Тимофей пошевелился, и Денис решился спросить:
– Как зовут твою девушку?
– Кого? – спросонья не понял напарник.
– Ну, которой нужны лекарства… У тебя их много, что ли?
Конечно, девушка могла быть и не одна. Но такие походы затевают только ради одной-единственной, иначе смысла нет жизнью рисковать.
– Марина… – Тимофей задумался или просто со сна еще не отошел. Пить хотелось нестерпимо, а воды почти не оставалось. Сухость во рту была такая, что говорить трудно. – Хорошая девчонка. А самое лучшее в ней – всегда мог найти там, где оставил. Никогда не приходилось за ней носиться, как угорелому. Устал я от этих женских игр в догонялки, покоя захотелось. Я сначала не понял, что она серьезно больна, вроде все кашляют, все бледные. А у нее туберкулез.
– Разве его можно вылечить? – Денис слышал, что раньше эта болезнь не считалась неизлечимой, но когда это было-то?
– Можно. Стрептомицин нужен. Не знаю, сколько эта хрень сохраниться может, но попытаться я должен был. От Маринки не отходил, пока… Пока не решил, что нужно что-то делать.
Тимофей умолк, и больше Денис ни о чем не спрашивал. Солнечные часы, пробитые в стенах самолета автоматной очередью давней местной войны, показывали конец дня. Но темнота наступит еще не скоро.
– Дим, проверь проводку около распределительного щита, что-то она мне не нравится… Поаккуратней! – Еще не хватало, чтоб молодого парня током шарахнуло. Но Дима старательно натянул резиновые перчатки и принялся тыкать отверткой прямо в потрескавшуюся изоляцию, давно требующую осторожного обращения. Вспыхнула электродуга, загорелся щит, и свет потух. Алексей улыбался в темноте: эффект достигнут, и даже обошлось без лишних жертв. Перепуганный стажер орал благим матом, но, кажется, не пострадал. Пришлось потушить щиток собственноручно, пока еще что-нибудь не загорелось.
– Дим, живой?
– Кажется, да… Оно как загорится! Лёха, я не виноват! Оно само.
– Да хрен с тобой, оно тут всё под руками уже рассыпается… – Алексей решил пропустить мимо ушей фамильярное «Лёха». – Ползи уж отсюда. Обжегся?
– Немного вроде. Ничего не вижу, вспышка прямо перед глазами!
– Тогда ползи в медпункт. Я сам разберусь.
Народ хлопал в темноте дверями, спрашивал, что случилось. Наконец кто-то нашел пару фонарей и свечи, люди перестали натыкаться друг на друга, и Алексей скоро был обнаружен у распределительного щита. Стажера к тому времени уже и след простыл.
– Что произошло?
– Небольшой блэкаут, скоро исправим! – А вот убедительно соврать появившемуся рядом Привратнику-снабженцу Хлопову не удалось. Он не хуже Алексея знал, что такую поломку быстро не поправить. Сильно ругаться Хлопов не стал, удовлетворившись обещанием не тянуть с починкой.
Распределительный щит производил удручающее впечатление, проводка требовала замены. Придется напрячь изобретательскую жилку, а пока что Алексей глубокомысленно изучал сгоревшие пробки. Любопытствующие быстро разошлись – нюхать горелую резину долго никому не захотелось, но хоть по одному разу в закопченную железную коробку заглянул каждый. Получив уйму «ценных» советов, он еле дождался момента, когда останется один. Теперь следовало совершить то, для чего, собственно, и затевался так называемый блэкаут. Сделав несколько шагов в направлении запасного выхода, он заметил рядом человека. Елена зажмурилась от света фонаря.
– Лёш, что случилось? Ты в порядке?
– Ну, наконец кто-то спросил про меня, а не про горелый щиток! – Он неподдельно обрадовался ее появлению. Теперь его хождения к запасному выходу будут оправданы. – Да, нормально всё. Давай хоть на пять минут сбежим отсюда, а то я сейчас с ума сойду уже от этой вонищи! Вентиляцию посильнее запустили бы, что ли!
Вспомнив, что теперь и вентиляцией распоряжается тоже он, Алексей вздохнул. Придется потерпеть еще немного…
Темную нишу у запасного выхода давно уже облюбовали для «тайных» встреч в вечернее время, когда верхний уровень покидали жители, чтобы спуститься вниз и разойтись по комнатам. Сейчас там было не просто темно, а как в могиле. Елена вытерла с его лица черную сажу при свете фонарика, который Алексей неожиданно погасил.
– Ой, выключился почему-то.
– Интересно, почему? – хихикнула Елена, пытаясь отступить подальше. Но не успела.