Сразу ощущалось, что уровень обитаемый – присутствие сотен людей не могло оставаться неслышимым. Можно не ступать так осторожно: проверка с племянницей «объекта» прошла хорошо, значит, помещения обозначены верно. Черт! План остался в разгрузке! Впрочем, здесь уже и не заблудишься. Обостренное чувство опасности не дремало, нельзя расслабиться ни на секунду.
Василий не был отчаянным храбрецом, ведь без страха легко совершить ошибку, а ошибки в его профессии обходились слишком дорого. Отделавшись от напарника, он прислушивался к каждому шороху. Всё шло гладко и по плану, но именно в такие моменты обычно и происходят неприятности. К тому же порядок действий был придуман заказчиком, и никому не известно, какие изменения он еще мог внести в него по ходу дела.
– Лен… Ты испугалась?
– А ты как думал?! – Здравомыслие быстрее вернулось к Елене, чем к Денису. Но она сразу поверила в его присутствие, он не снится ей, не мерещится. Она просто долго ждала этого и почти не удивилась. Ведь так и должно быть. Только почему-то она ожидала его появления с караваном и отрядом сталкеров. – Ты пришел за мной?
Хоть бы он забыл эту нелепость про Лёшку! Как она могла такое сказать?!
– Я пришел к тебе… – только бы отвлечься от созерцания круглого плеча, выглядывающего из-под укрывших его растрепанных со сна длинных волос, и ноги, свесившейся из-под одеяла. Впечатлений оказалось слишком много, чтобы думать. На том, что он пришел к ней, мысль и закончилась. – А ты могла бы уйти отсюда вместе со мной?
Елена уже столько думала об этом, что сомнений никаких не оставалось. Но не посреди же ночи! Она всё время забывает, что Денис не может прийти днем, глаза жителей метрополитена не выносят солнечного света. Что же делать?
– Оставайся. Ты же никуда не пойдешь прямо сейчас?
Об этом Денис не подумал. Оставаться он не мог, ведь скоро будет обнаружена кража медикаментов. Если он всё объяснит Елене, она, может быть, даже поймет его. А если нет? Он увидел ее – это главное! Она его помнит, даже хочет идти с ним. Но как? За весь день он так ничего и не придумал. Кроме одного: он может прийти к ней завтра, и тогда уже она решит что-то. А сейчас пора уходить, но Денис не мог сказать об этом.
– Понимаешь, я тут…
Оглушительный грохот раздался неподалеку – эхо изменило пистолетный выстрел почти до неузнаваемости, Денис выглянул в коридор:
– Оставайся на месте!
Сейчас он уже не терялся и не мямлил невразумительно. Автомат был мгновенно извлечен из мешка, и Денис занял оборонительную позицию. Но коридор был пуст, только из приоткрытой двери неподалеку пробивалась полоска мерцающего света. Кто-то там водил фонарем из стороны в сторону. Елена выглянула из-за его плеча:
– Дядя! Пропусти меня, там что-то случилось! – Но Денису казалось, что это опасно, и пройти мимо него Елена не могла.
Какой-то человек пересек полутемный коридор, и теперь изнутри комнаты доносились голоса. Девушка прислушалась, и слезы потекли по ее лицу. Денис больше не удерживал ее, потому что в этот миг понял всё: он привел в бункер убийцу. Главный Привратник умер.
Нетрудно было оставаться незаметным, в тени, для чужака. Свой давно уже обнаружил бы приоткрытую дверь и любопытные глаза наблюдателя. Но наемник, быстро открыв отмычкой простенький замок в комнате Привратника, тихо потянул на себя створку и прислушался. Только через полминуты он решился войти, держа наготове пистолет с глушителем. Алексей, сняв обувь, неслышно пересек коридор и занял теперь ту же позицию, что и пришелец. После двух тихих хлопков, раздавшихся внутри, он рванул на себя дверь и включил фонарь, ослепив убийцу вспышкой света.
Ствол пистолета уже был направлен на него. Алексей выстрелил, неожиданно громкий звук в ночной тишине оглушил. В середине лба нападавшего появилась темная точка, человек мешком свалился на пол. У Алексея оставалось не больше десяти секунд. Мельком бросив взгляд на расползавшиеся по одеялу Привратника пятна крови, он наклонился над наемником. Если у того найдут план бункера и документы какого-нибудь Союза Южных Станций… Или, черт их разберет, чего еще. Этот человек – никто. И должен остаться никем. Иначе будет много ненужных вопросов.