Ее никто не трогал, не звал на работу. Елена понимала, что не может вечно прятаться в комнате Лёшки. К тому же, хоть сердце сжималось от горя, помнила и о Денисе, как выгнала его из бункера. Он же тоже может погибнуть! Но Денис сталкер, он вооружен, поэтому все-таки можно надеяться на то, что с ним все в порядке. А если… Ведь даже лучший из известных ей сталкеров, Володя Степанцев, погиб, сражаясь с кошаком…
Она снова плакала, не находя утешения. Когда пришел Алексей, продолжала всхлипывать в подушку, даже ощутив осторожное прикосновение его теплой руки к спине. Потом Лёшка сел рядом, но девушка по-прежнему боялась поднять голову: лицо, вероятно, совсем распухло от слез. А раньше ей такое и в голову бы не пришло! Лёшка видел ее, как говорится, во всех видах. И с заплаканными глазами в том числе. Так и нечего его стесняться, может, оно и к лучшему…
– Лен, завтра тебе нужно будет держать себя в руках. Сегодня можешь плакать, а завтра…
– Зачем?! Я же теперь никто! Дядя умер. Теперь до меня никому нет дела… И хорошо. Наконец-то.
Она только сейчас задумалась об этом. Вот Оксана обрадуется превращению принцессы в обычную девчонку! И слава богу! Надоело. Что изменится? Главный Привратник даже усиленным пайком племянницу не баловал. Это только люди почему-то что-то себе выдумали! Дядя никогда не злоупотреблял положением, даже для любимицы. Только бы из сталкеров не выгнали, вот это будет действительно трагедией… Об этом можно и Лёшку попросить, пусть поговорит с командиром отряда.
– Лёш… – она подняла голову и увидела ключ на его поясе. Сначала промелькнуло: отныне можно просить о чем угодно, Лёшка в Совете, его теперь все слушать будут! Но потом поняла, какой ценой… Это был дядин ключ. Елена помнила, как Борис Владленович то швырял его с ненавистью, когда приходилось принимать неприятные решения, то аккуратно надевал на шею, при этом расправляя плечи с достоинством, как верховный властитель, получающий от этого удовольствие. Для нее он всегда был просто дядей. А Лёшка… Неужели и он достоин этого? Не замечала и не задумывалась. Ведь это был просто ее друг, старший брат и сталкер-инструктор в одном лице. А теперь еще и поклонник. Удобно ли просить? Не потребует ли он чего-нибудь за это? Ну, зато слезы высохли немного: Лёша всегда мог успокоить ее одним своим присутствием.
– Что, Леночка?
Так знакомо это прозвучало, так по-дядиному нежно и с любовью… Не выдержав, она снова уткнулась в подушку.
– Огнестрельное оружие долго нам служило, но боеприпасы-то не бесконечные, хоть тут многие оружие дома держали. Но когда был обыскан каждый дом, да и в город мы ходили за патронами, поняли, что придется придумать что-то еще. Теперь одно правило для всех: боеприпас только для защиты от превосходящих сил противника. А если можно без него обойтись… то и обойдемся. Нас тогда было больше, это теперь только Амалия Владимировна осталась из стариков. Не вздумай ее Бабкой назвать, кстати.
– Обидится?
– Скорее, смеяться будет, – судя по голосу, Станислав и сам развеселился. – Уже давно такой титул придумали. Сначала между собой так называли, а она не такая уж глухая оказалась. Сказала, что в слове «бабка» много разного смысла заложено, и в глаза так звать разрешила. Но ты поаккуратней все-таки, Дэн, тебе-то она пока этого не позволяла и во внуки нареченные не записывала. Ты б видел, какой ей посох для прогулок изготовили! Баба-яга от зависти помрет! Мужики иногда, как дети, развлекаются, как могут. Выше нее ростом клюка, из коряги, с загогулиной на конце. На болоте без палки тяжело, а она ходит иногда травки собирать. В одной руке дозиметр, в другой клюка. Зрелище убойное. Но ржать надо потише, а то тут же по башке этим посохом и огребешь. В общем, я не об этом… Вместо огнестрела мы взяли на вооружение дротики и стрелы. Ну, некоторые и с копьем неплохо обращаются, но только трое из нас: тяжелые они, копья эти. А раньше, когда с нами побольше народу было… Были старики, которые помогли высчитать оптимальные параметры стрел и дротиков. Город-то все-таки с авиацией связан крепко, нашлись люди. И вес древка посчитали, и оперение стрелы… Только нет их больше. А оружие мы по их чертежам делаем и им пользуемся. Придется и тебе научиться, потому что автомат твой я временно конфискую. Закон один для всех. Согласен с этим, Дэн?