Кажется, у меня вспотела спина и между лопаток защекотала тонкая струйка.
– Володя, неужели так просто осудить невиновного?
– Проще пареной репы… Ну ладно. Я тебя не видел, ты сюда не заходил. В отделение милиции поступил анонимный сигнал. Сейчас вызову бригаду, пусть начинают копать.
– Послушай, но ведь я уже засветился у администраторши! – с ужасом воскликнул я. – И алиби у меня нет.
Кныш снова стал прятать глаза.
– Ну чем я могу тебе помочь, браток? Ты крепко вляпался. Если попадешься, я, так и быть, смогу подтвердить, что без двадцати восемь ты находился на улице рядом с гостиницей.
– Как? И все? Так ты же, наоборот, сразу могилу мне выроешь этим подтверждением! Ты что, всерьез думаешь, что…
– Ничего я не думаю, – оборвал меня Кныш. – Топай, браток, отсюда, пока я добрый. Ищи алиби. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Понял?
– Уж куда понятнее, – пробормотал я, спиной выходя из номера. – А как мне выйти-то из гостиницы? Двери ведь заперты.
– Это твои проблемы! – Старшина потянулся к телефону, поднял трубку и стал набирать номер милиции.
Я почувствовал, как мои ноги становятся тяжелыми, ватными, и с большим трудом заставил себя побежать по коридору. Мне она откроет, думал я, спускаясь по лестнице в фойе. Она видела меня рядом с Кнышем и наверняка приняла за оперативного работника.
Глава 24
С Анной я встретился вечером на даче, уже зная от Князева, что она намерена не позднее завтрашнего дня лишить меня жизни и весь сегодняшний день разыскивала меня на набережной. Ни о чем не догадываясь, она снова надела красное платье, навела броский макияж, заколола на затылке волосы и сказала мне, что хочет погулять с подругой. Я без лишних слов отволок отчаянно сопротивляющуюся даму под душ и тщательно выкупал ее прямо в одежде.
– И чтобы больше никакой самодеятельности! – выговаривал я ей, обертывая мокрую, трясущуюся в ознобе Анну большим банным полотенцем. – Гриша, между прочим, вместо того чтобы выйти на связь с Джо и сообщить ему о твоем коварном замысле, весь день вместе с Князевым пас тебя. Они боялись, что ты и в самом деле зарежешь меня.
Она согрелась лишь после того, как я напоил ее горячим портвейном.
– Что это ты делаешь? – спросила она, глядя, как я извлекаю из князевской радиостанции аккумуляторы и подсоединяю контакты к сетевому адаптеру.
– Музыку будешь слушать круглые сутки, – ответил я, втыкая вилку адаптера в розетку. Послышался тихий шум.
– Ну и музыка! – недовольно сказала Анна и потянулась рукой к радиостанции. Я успел перехватить ее руку.
– Не прикасаться! – предупредил я. – Иначе собьешь настройку. Ничего здесь не крутить, договорились?
– Договорились. А для чего это?
– Сейчас мы настроены на волну, на которой Гриша якобы слышал разговор с Джо. На всякий случай проверим эту версию. Пусть рация будет все время включена на прием. Сегодня ночью, но особенно завтра утром постарайся находиться рядом с ней. И внимательно слушай все, что услышишь.
Я ночевал у альпинистов. Интуиция подсказывала мне, что после встречи с Кнышем ко мне домой или на дачу может вломиться бригада правоохранителей и безопаснее будет провести ночь в непосредственной близости от стены Сокола, где меня никто никогда не догонит.
Я поднялся раньше Князева и Гриши, с удовольствием искупался в море, так как утро было ясным и безветренным и вчерашние тучи растаяли за ночь.
Анна ждала меня, выглядывая из-за калитки. У нее было выражение лица ребенка, который разбил тарелку.
– Ну, что еще? – спросил я, заходя во двор.
– Кирилл! – проскулила она. – Ты меня убьешь!
– Настройку сбила? – предположил я.
Она отрицательно покачала головой.
– Я пропустила, о чем они говорили.
– Ну как же так, Анна! – произнес я с возмущением. – Я же просил! Когда они выходили на связь?
– Полчаса назад. Я все время была рядом, а там только шипело. Я только на минутку сбегала в душевую, а когда вернулась, они уже заканчивали разговор.
Я простонал от досады.
– Ну хоть что-нибудь услышала?
– Да! Смотри, я даже все записала дословно! – Ей очень хотелось чем-нибудь искупить свою вину.
Я взял из ее рук листок, на котором было написано:
«…КТО ОН, ОТКУДА ЗНАКОМЫ…»
«ХОРОШО. СДЕЛАЕМ ПО-ДРУГОМУ. СКАЖЕШЬ ЕМУ, ЧТО ВЫШЕЛ НА МОЙ СЛЕД, НАЗНАЧИШЬ ВСТРЕЧУ, ГДЕ ОН САМ ПОЖЕЛАЕТ, И СРАЗУ ЖЕ СООБЩИШЬ МНЕ. В 21.00 Я НА ПРИЕМЕ. А ЗАВТРА ВСТРЕТИМСЯ. ОТБОЙ!»
– Это что? – показал я на верхнюю строчку.
– Это? – Анна взглянула на листок. – А это первый человек говорил.
– Чей голос, не разобрала?
Она отрицательно покачала головой.
– Я бежала из душевой и только эти слова расслышала. Зато этого второго я записала, как стенографистка.
– Эх, Аня, Аня! – вздохнул я. – Если бы не душевая, мы бы уже знали намного больше.
Я спрятал листок в карман.
– Что мы с этого имеем? – подумал я вслух. – Кто-то из моих товарищей должен сегодня сказать мне, что вышел на след Джо, и для чего-то назначить мне встречу.
– Ну вот! – обрадовалась Анна. – А ты говоришь, что этого мало.
Я взглядом дал ей понять, что не принимаю ее защиты.
– И в девять вечера, – добавил я, – он выйдет на связь с Джо… Ну что ж, может быть, сегодня нам откроется эта таинственная вторая фигура. Только вот как мне вести себя? Искать встречу с каждым из троих? Князев собирался сегодня идти за авиабилетами – он в кассе полдня проведет. У Гриши поведение вообще непредсказуемое. Клим наверняка уже уехал куда-нибудь за товаром.
– Значит, надо сделать так, чтобы зверь сам бежал на ловца, – подсказала Анна.
– А как это сделать?
– В девять часов он должен связаться с Джо и сообщить ему о месте встречи. Значит, до девяти – кровь из носу – этот человек обязательно тебя разыщет.
– Логично.
– А потому тебе лучше всего часикам к восьми появиться там, где тебя наверняка можно найти, скажем, у альпинистов. Предупреди всех, что будешь там, что ждешь всех на большой совет. И когда пробьет девять, мы, так сказать, наглядно увидим, кто есть ху.
Я сменил гнев на милость.
– Ладно. Ты искупила свою вину. А теперь надо побыстрее позвонить Климу, пока он не уехал куда-нибудь.
Мы уже были готовы открыть калитку, как Анна схватила меня за локоть.
– Тихо! – негромко сказала она. – И не делай резких движений. Я его вижу.
– Кого?
– Гришу.
– Где ты его видишь?
– Только не крути головой. У башни.
Я скосил глаза. В самом деле, сидит на корточках, прижавшись плечом к стене, в руках блестит оптикой бинокль.
– Ах ты мой родненький! – пробормотал я. – Сейчас же мы его тепленьким возьмем. Пошли за мной!
Я зашел в домик, по коридору – в душевую. Показал Анне на лаз, прикрытый виноградником.
– Я подсажу. Вперед!
Ловкая и сильная, Анна почти не нуждалась в моей помощи. Встала на раковину, закинула ногу и юркнула в лаз. Мы спрыгнули со стены вниз, оказавшись на территории санатория.
– Теперь так. Ты его отвлекаешь, а я подойду сзади.
Анна пошла напрямик – по мосту, перекинутому через глубокую расщелину, а мне пришлось бежать по кругу, подняться до середины на Болван и уже оттуда спускаться к башне. Мы замкнули кольцо почти одновременно. Ну вот и все, подумал я, и не надо ждать до девяти часов.
Я не беспокоился по поводу того, смогу ли справиться с Гришей, и был почти уверен, что он вообще не станет сопротивляться. Когда берут, как говорится, с поличным, какое уж тут сопротивление.
Я добежал до стены башни, выложенной из булыжников неопределенной формы коричневого цвета, немного напоминающей заполненные медом соты, и заглянул за угол. Анна с торжествующей улыбкой приближалась к Грише. Он продолжал сидеть, подавая ей какие-то сигналы рукой.