Положив трубку, он протянул мне телефон.
― Спасибо. Вам сейчас деньги на счет придут, снимайте, в больнице сразу старшего зовите, пусть организуют лучшую палату, препараты, трезвых врачей. У меня аллергия на лидокаин. Перезвоните этому человеку и сообщите, в какую больницу меня положили.
― Мне с вами в больницу ехать?
― Да.
Вот только этого мне сейчас и не хватало. С другой стороны, бросать человека в таком состоянии одного ― тоже не вариант. В руке пиликнул телефон, на экране высветилось фото о зачислении на баланс ста тысяч рублей. Следуя инструкции, я подошла к банкомату и сняла деньги. Неплохая сумма, но, работая в довольно популярном магазине директором, я регулярно имею дело с крупными суммами, так что соблазн для меня давно пропал. Когда я повернулась снова к парню, то он уже начал сползать по стеночке, с закрытыми глазами.
― Ой, ё! ― тихо пискнула я, быстро прыгая и ловя его.
Масса его тела возлегла на мое хлипкое тело. Повозившись, я смогла откинуть его на спину, прислонив к окну. Потрогала его руки, лицо ― они были ледяными. Стащила с себя шарф, обернула вокруг его шеи, прикрыв рот и нос, насколько смогла подлезть. Расстегнула мокрую куртку. Под ней он был в черной рубашке, и я невольно загляделась, увидев неожиданно спортивное, рельефное тело. Тряхнув головой, я продолжила снимать с него куртку, повозившись с рукавами, затем сняла свой пуховик и накрыла его как можно плотнее, растирала руки. Весенний воздух был еще довольно холодным, кое-где лежал снег, а ночью изо рта клубился пар. Благо, мы в здании, тут относительно тепло. Я продолжала растирать руки мужчины, мысленно обругивая скорую. Минут через десять за тонированным стеклом банкомата показалась карета скорой помощи, припарковавшаяся напротив нас.
― Ох, наконец! Сейчас поедем! ― сказала я своему отключившемуся товарищу.
Внутрь зашли две женщины, сразу же начали осмотр, ощупывание, задавали мне вопросы, но я не знала ничего, кроме того, что у парня аллергия на лидокаин.
― Надо в машину как-то загрузить, – выдал фельдшер.
Мы стояли втроем и переглядывались, понимая, что не справимся.
― Погодите.
Я вышла из здания и двинулась в магазин, до которого так и не дошла ранее. Без шарфа, без куртки, бегом допрыгала. Внутри стояли двое мужчин, которых я и попросила о помощи. Посмотрели они на меня с большим сомнением, но что им могла сделать щуплая, задрогшая девчушка?
С помощью мужчин мы наконец отбыли в больницу, по пути я сообщила по нужному номеру, в какую именно.
Оказавшись в приемном отделении, я подошла к стойке, попросив медицинскую сестру срочно вызвать мне того, кто сейчас старший. Нехотя, она набрала номер и позвала Игоря Валерьевича.
― Слушаю вас, здравствуйте, ― обратился ко мне врач в возрасте.
― Здравствуйте, доктор. Этому пациенту нужна лучшая палата Вашей больницы и самое внимательное лечение. Очень важный человек! ― шептала я Игорю Валерьевичу, заведя его за стеночку, где на нас не пялились сотрудники больницы.
Достав из сумки деньги, я подержала их пару секунд так, чтобы врач смог рассмотреть внушительную пачку, затем аккуратно убрала их в карман его халата.
― Очень надеюсь на вас, Игорь Валерьевич.
Мужчина огляделся по сторонам, прикрыл рукой карман и кивнул.
― Ну, раз человек важный, то всё сделаем в лучшем виде! Марина, вызывай Соколовского, Раевского, чего пациент лежит? Ждем, пока сам излечится?
Началась суета, носилки быстро повезли по коридору. Ко мне подошла медсестра.
― Вы можете в палату пройти пока, как закончится операция, его привезут туда.
― Нет, спасибо, я тут жду…родственников, ― я села на стул, посмотрела на часы.
Час ночи. «Сходила за хлебушком». Нервно усмехнувшись, я оглядела себя: руки в крови, белый свитер в крови, любимые джинсы на выброс. Увидела туалет, насколько смогла, отмыла руки, взяла кофе в автомате. Стрессовый момент отступал, приходило осознание произошедшего, возможных исходов событий, начало подташнивать. В этот момент в приемное отделение залетел высокий, худой парень. Он быстро подбежал к стойке.
― Тут парня привезти должны были по скорой, где он?
― Михаил? ― догадалась я.
Он обернулся ко мне, осмотрел, его взгляд помрачнел от вида крови.
― Где он? ― в его голосе сквозило волнение, он почти подбежал ко мне.
― Уже увезли в операционную. Я заплатила врачу, как ваш друг велел, потом его переведут в платную палату, ― я не узнавала свой голос: потухший, хрипящий.