- Еще новая затея! - развел он руками.
- Это метеостанция, дедушка, - храбро заявила Маша. - Мы погоду будем предсказывать.
- Ну-ну, - хмыкнул старик. - Только со мной не тягайтесь. У меня ноги как загудят от ревматизма - зараз скажу, что дождь будет. Без ошибки!
- У них же ноги не гудят, - засмеялась Лена.
Потом она отвела Машу в сторону и спросила:
- А разве Саня Коншаков не работает с вами?
- Неинтересно ему наше дело, - пожаловалась Маша. - «Пустяками, говорит, занимаетесь».
- Как - неинтересно? - удивилась Лена. - А вы бы участок ему показали. Пшеницу свою… От нее же глаз не оторвешь.
На другой день Маша отправилась к Коншаковым. Дома хозяйничала одна Феня. Она сказала, что Санька работает на конюшне, встает чуть свет и домой приходит только обедать да ночевать.
- А с матерью у него как?
- Совсем плохо, - пожаловалась Феня. - Мамка говорит: «Учиться будешь», а Санька: «Не буду. Я трудодни зарабатываю». Хлопнет дверью - и на конюшню. Мамка уж плакала сколько раз. Упрямый он у нас, Санька.
- Упрямый… - согласилась Маша и заглянула в окно. - Смотри, смотри, идет ваш конюх!
- Ой! - всполошилась Феня. - А у меня еще обед не готов.
Саньку сопровождал Никитка. Влюбленными глазами он смотрел на брата и упрашивал взять его в ночное.
- Там видно будет, - неторопливо ответил Санька и, присев на ступеньку крыльца, начал разуваться.
Никитка принес с колодца ведро холодной воды и долго лил из ковша брату на руки, на обгорелые плечи, на спину.
- Еще плесни! Не жалей! - фыркая и отдуваясь, вскрикивал Санька и будто нечаянно брызгал холодной водой на Никитку, отчего тот радостно взвизгивал.
- Ну, не балуйся, Санька!
Умывшись, Санька прошел в избу, расчесал перед зеркалом мокрые волосы, сел за стол.
- Здравствуйте, товарищ конюх! - засмеялась Маша, выходя из-за перегородки и ставя перед Санькой хлеб. - Как ваши дела?
- У нас не заржавеет. Дела идут… А у вас как? Лимоны, апельсины еще не поспели?
- У нас, Саня, пшеница на пятой клетке начала колоситься! - с гордостью сообщила Маша. - Хочешь посмотреть?
- На какой пятой? - не понял Санька.
- Я же тебе говорила… дед Захар один такой сорт нашел. Мы его и посеяли на клетке номер пять.
- И велика клетка?
- Не очень. Пять шагов в ширину, восемь - в длину.
- Ох и площадь! - фыркнул Санька. - Я думал, хоть сотку засеяли…
- На сотку зерна не хватило. А зато какая пшеница растет! - зажмурилась Маша. - Дедушка говорит, это редкий сорт, ему цены нет. В поле хлеба только в трубку пошли, а у нас уже заколосились. Очень он боится за них, дедушка. По ночам не спит, караулит.
Насчет «цены ей нет» Санька заметил, что такой пшеницы, какая была у отца, теперь еще сто лет не вырастить.
- А может, наша еще лучше будет? - заспорила Маша.
- Лучше?
- Ну, скажем, не хуже… или такая же… - стояла на своем Маша.
Санька снисходительно усмехнулся, но любопытство уже брало верх.
- Ладно, веди. Посмотрим вашу хваленую пшеницу, - согласился он, покончив с обедом.
- Не по форме одет, товарищ капитан, - сказала Маша, заметив, что Санька собрался идти без пилотки. - Ребята сказывают, ты даже спать без нее не ложишься.
Санька пошарил по лавке, заглянул под кровать - пилотки нигде не было.
- Сойдет и так, - махнул он рукой.
Глава 18
ОТ ВОРОТ ПОВОРОТ
Маша с Санькой прошли позади усадеб и остановились около «хозяйства Векшина». Девочка оглянулась по сторонам и потянула Саньку к изгороди. Перед ним плотной стеной высилась темно-зеленая крапива. Маша натянула рукава кофты и раздвинула крапиву. Потом, нажав плечом, приоткрыла искусно замаскированную калитку. И в ту же минуту в глубине участка что-то зазвенело, забренчало.
- Это у нас сигнализация такая, - шепнула Маша. - Первая линия… а дальше вторая и третья…
- Какая сигнализация? Кто придумал? - Саньке уже не терпелось поскорее заглянуть в глубь участка.
Неожиданно в кустах что-то зашуршало. Маша схватила Саньку за руку и заставила присесть у изгороди в заросли лопухов и крапивы. Из-за кустов вынырнул Алеша Семушкин в широкой соломенной шляпе.
- А я думала - дедушка Векшин… Ой, не любит, когда чужие здесь! - шепнула Маша и, приподнявшись из лопухов, вместе с Санькой пошла навстречу Семушкину. - Алеша, ты дежурный сегодня?
- Ну, я! - Семушкин загородил тропинку и посмотрел на Саньку так, словно видел его впервые.
- Чего уставился? - удивился Санька. - Не узнаешь?