— Обязанности? — он моргает пару раз, будто не ожидал, что это ему будут задавать вопросы, а не наоборот. — Следить за календарем, согласовывать встречи, документальная работа.
— До скольки рабочий день? Я не буду работать после пяти вечера.
Он едва приподнимает брови вверх, озадачившись.
— Д-до шести.
— Нет, в пять мне нужно уходить.
Мне кажется, или в кабинете становится немного жарко? Закидываю ногу на ногу, чтобы сохранить боевой настрой, который сдувается под его темнеющим взглядом. Наверное, ему что-то не нравится в нашем разговоре…
— Во сколько вы начинаете?
— Помощник должен быть на месте в восемь.
— Нет, — едва заметно рассекаю воздух ладонью. — Я буду приходить в восемь тридцать.
— Эм…
— Премии у вас предусмотрены?
Он складывает руки в замок и кладет локти на стол, придвигаясь ближе. Озадаченно глядит на меня, словно видит перед собой экзотическое растение, или небольшое животное, которое его удивляет и немного веселит.
Ежусь от этого чувства.
— Премии предусмотрены, — спокойно говорит, но чувствуется, что на языке у него вертится что-то другое, но, подумав, он не произносит вслух то, что планировал.
— А переработки оплачиваются?
Теперь я вижу, что у него в глазах заплясали веселые огоньки. Да его забавляет наш разговор!
Так, а может быть, я что-то не так делаю? Может быть, собеседования не так проходят?
Ну я ведь все верно понимаю: это я собеседую работодателя, чтобы понять, подходит он мне или нет?!
Это моя вторая официальная работа, на первую я вообще пришла по объявлению еще студенткой, там даже интервью не было – просто раздали анкеты.
— И переработки… Если случаются, — он едва заметно улыбается, и я вижу едва заметную ямочку на правой щеке.
О нет, эта ямочка делает его лицо совершенно не таким, каким оно бывает обычно – сухим, строгим, таким, какое бывает в моем понимании у дровосеков во время вала огромных деревьев. Сейчас он похож на хитренького озорного лиса, который глядит на аппетитных курочек за сеткой, понимая, что рано или поздно окажется в их компании…
— У меня будет свое рабочее место? Кабинет? Телефон? А вы оплачиваете сотовую связь?
— …
— А командировок нет? Мне нельзя уезжать, у меня ребенок маленький.
— …
Вспоминая все вопросы, которые крутились в голове за время длительного ожидания, начинаю частить, чтобы не забыть и не растеряться под все больше разгорающимся взглядом явно веселящегося дровосека.
— А больничные оплачиваются?
— …
— А можно будет в обед отъехать? Я дочь записала в бассейн.
—…
— А какой годовой оборот у вашей компании? — прищуриваюсь на него, опомнившись.
Он будто давится воздухом, закашливается. Хочется встать, постучать ему по спине, но я вовремя осекаюсь. Мало ли – вдруг ладошку сломаю об эту железную спину…
— Достаточный…
— А как у вас налажена работа с партнерами?
— На… налажена…
Я облокачиваюсь на стол и почти ползу по столешнице вперед, пристально глядя на него – это чтобы не упустить момент, если соврет!
— А зарплата платится без задержек? А аванс?
— М-х-м…
— А офис тут? Или в другом месте? Мне далеко ездить не удобно. Я, возможно, без машины останусь.
Он моргает.
Я набираю воздух в рот, чтобы и дальше «стрелять» вопросами, но он вдруг прерывает меня, словно ему это надоело. Резко кладет ладони на столешницу.
Вздрогнув, смотрю на его пальцы. Большая, мощная рука, пальцы, чуть покрытые волосками, что говорит о повышенном тестостероне, аккуратные ногти, красивые запястья, на правой руке – умные часы. И совсем рядом – моя ладошка. Тонкие светлые маленькие пальцы, на фоне его смуглой кожи это смотрится немного смешно. Тут же убираю руки под стол.
— Значит так. Работа с восьми до пяти. Телефон оплачу. Водителя при необходимости для выезда днем выделю. Премии и оплата за переработки будут. Холодильник забью йогуртом и молоком. Сработаемся?
Он протягивает руку для рукопожатия, а у самого темные глаза блестят, будто там чертята пляшут вокруг жаркого костра, а губы стягиваются в тонкую линию – точно гасит внутри себя смех, чтобы не прорвался наружу. Не пойму, что его так насмешило.
Озадаченно гляжу на его протянутую ладонь. Вообще-то, я еще не до конца все решила. Может нужно подумать? Другие места рассмотреть?
Он, считывая мое сомнение, нетерпеливо ударяет легонько пальцами по столешнице и снова тянет руку.
Я будто на автомате вкладываю свою мелкую ладошку в его. И тут же капкан захлопывается, он сжимает горячей рукой мои прохладные пальцы, и по всему моему телу пробегает ток. Электричество такое плотное, что мне снова становится жарко. А кондиционер тут вообще есть?!