— А в пиццерию пойдем?
Она дергает меня за руку по направлению к входу в кафе. Смотрю на дорогу, на школу, на царапину на Милкиной губе, и думаю, что надо, все же, поддержать малышку.
Мы сворачиваем с дороги домой, проходим через стеклянные стены. На удивление все забито – ни единого свободного столика!
— Здравствуйте, у нас полная посадка, — пожимает плечами молодая девочка- официант.
Я уже готовлюсь развернуться и уйти, как Милка срывается с места и бежит в глубь кафе. Наверное, знакомого увидела… Плетусь за ней.
Так и есть. Знакомого она встретила. А лучше бы не встречала.
За круглым, освещенным солнцем из окна столиком сидят наши новые знакомые.
— Пашка, привет! — улыбается во весь рот Мила.
— Сергей Андреевич, снова здравствуйте, — сухо произношу. — Мила, пойдем, тут нет мест.
— Ну как же нет, вот же, есть! — брякнувшись на диванчик, она хватает протянутое Пашей меню.
Дровосек смотрит на меня, подняв бровь. Ждет реакции. Ну уж нет, еще одного скандала, тем более, прилюдного, я больше не устрою. Людмила вовлечена в процесс выбора, я стою, как тополь на дороге, оттягиваю пальцы.
— Садитесь, давайте знакомиться, — искрят его глаза, когда дровосек показывает мне на свободный стул рядом с ним.
Боюсь хлебнуть больше воздуха, чтобы снова не задохнуться ароматом океана и теплого костра.
— А и сяду! — отвечаю с вызовом, резко потягивая стул на себя.
Глава 4
Разъярённая кошка плюхается рядом со мной, отчего становится немного неловко. Думал, что проведу время с сыном и никак не ожидал, что нас ждёт така-ая компания. И вроде бы женщина неплохая, какая мать не бросится защищать своего ребёнка?.. Да только слишком истеричная. Мне не по себе от таких особ. Чем-то напоминает бывшую, хотя внешне ни единого сходства. Может, эмоциональная составляющая похожа? Да нет... Света совсем не такая.
Аромат ванили и дикой ягоды проникает в носовые пазухи. У неё прекрасный вкус. Духи притягательные и идеально подходят под стать этой женщине. Дикие и безудержные, как она сама.
Кошусь на нее, а она пыхтит, всем своим видом показывая, что увлеченно изучает меню. Поднеси спичку, и женщина воспламенится. Она опалит своим пламенем и сожжёт дотла. И что я ей сделал не так? Сама набросилась с обвинениями, сама обиделась? Или дело не во мне даже? Кто знает, какие тараканы кишат в голове другого человека? Хотел бы я получить ответы на все свои вопросы, но их нет. От слова совсем.
— Что же, раз уж сама судьба снова свела нас вместе, предлагаю всё-таки познакомиться. Я Сергей Андреевич, можно просто Сергей. — Смотрю на девочку, которую защитил мой сын, потому что её мать я, если честно, даже побаиваюсь.
— Мила! Людочка вообще-то, но мне больше нравится Мила. А мою маму зовут Ева.
— Николаевна, — дополняет незнакомка, продолжая испепелять взглядом меню.
— Приятно познакомиться.
О чем еще поговорить я не знаю, поэтому замолкаю. Вся эта ситуация получилась некрасивая какая-то. Я был взвинченный после разговора с бывшей, до сих пор еще толком не пришел в себя. Может, я перегнул слегка, когда она налетела на меня? Должен был понимать, какие мысли посетили ее голову. В моей ведь тоже на долю секунды промелькнули подобные.
— Выбирайте все что хотите, наши прекрасные гостьи. Я оплачу ваш заказ.
— Спасибо, что позволили присоединиться к вам за столиком, но свой заказ мы оплатим сами, — шипит Кошка и сверкает на меня своими глазками-изумрудами. Ну самая настоящая ведьма.
— Настаивать не буду, — пожимаю плечами.
— Вот и хорошо. Знаем мы ваш род. Сначала рыцари, а потом... — женщина шепчет эти слова, но я их прекрасно слышу.
Ее мужчина обидел? Поэтому теперь такая взвинченная? Смотрю на след от обручального кольца на пальце. Снято совсем недавно, будто бы даже в спешке. Значит, и правда мужик обидел. Но это ведь не повод сразу всех вокруг себя ненавидеть. Впрочем, сам ведь теперь не доверяю женщинам и не хочу серьезных отношений. Обидно лишь то, что сын нуждается в матери. Я прекрасно видел, как Пашка растерялся, когда эта женщина прижала его к себе. Он не знает, что такое материнские объятия из-за мамаши, которая предпочла развлекаться, а не воспитывать ребенка. Ярость на Свету мгновенно затмевает рассудок. Я больше не могу продолжать так жить. Должен уже взяться и лишить ее родительских прав на ребенка, чтобы змея больше и близко не подползала к нам с сыном.
— Пап, мы выбрали, — вырывает из мыслей голос Пашки, и я киваю.
У самого совсем нет аппетита. Ком стоит в горле и душит. Я столько времени закрывал глаза на проблемы, наращивал их снежным комом, а теперь хотел разрешить сразу все. Устал.