Полотенце в отеле было таким большим, что я закуталась в него от подмышек до середины икры. Никки просто вытерся и не стал заморачиваться и прикрываться полотенцем. Мика был самым скромным среди всех известных мне оборотней, а в Никки такой скромности не наблюдалось. Он, как и большинство оборотней, совершенно комфортно чувствовал себя голышом. Я чувствовала себя комфортнее чем когда либо прежде, но по мере возможностей лишний раз старалась не оголяться.
Я посмотрела на наше оружие. Когда все эти пушки и ножи не прикреплены к перевязи, не было ни единого способа прихватить все с собой. Разве что, свалить их себе на руки, как дрова, но тогда они бесполезны в качестве своего предназначения. Так что все, кроме своего Браунинга я оставила в ванной. Да, я находилась в одной комнате с Никки, окруженная нашими охранниками, но все таки оставалось еще окно, а этот вампир до сих пор нарушал все возможные правила. Иногда я чувствовала себя параноиком, а иногда просто осторожной.
Никки повесил винтовку на плечо за ремень и чувство паранои чуть притупилось, к тому же вид у него был преинтересный — голый с винтовкой наперевес. Я улыбнулась.
— Что? — спросил он.
— Я чувствовала себя параноиком, пока не увидела, как ты тащишь свою винтовку.
— И ты сказала себе: Этот вампир нарушает все правила. Я бы предпочла быть наготове.
Я уже хотела спросить его, не был ли он Бой Скаутом, но вспомнила, что и сама не была в их числе, хотя тоже предпочла бы быть всегда готовой.
Никки настоял на том, чтобы первым выйти из ванны и проверить комнату:
— Охрана в холле стоит, — напомнила я.
— Но в комнате есть окно.
Так как я об этом тоже подумала, сложно было спорить с его выводами, я и не стала.
Он тихо открыл дверь, а когда оглядел достаточно пространства, сдвинулся в сторону и пропустил меня, как будто мы были на людях, а он мой охранник. Я зашла в тишину комнаты, и гора одеял на кровати шевельнулась.
Раздался тихий ото сна голос Натаниэля:
— Хей, все было также плохо, как и пахло?
— Почти, — ответил Никки.
— Привет, Никки, — поздоровался Натаниэль.
— Привет, — ответил тот с улыбкой.
Я тоже улыбнулась; ничего не смогла с собой поделать и направилась к постели, в которой все еще не могла разглядеть Натаниэля, только его голос из вороха одеял. Я начала присаживаться на краешек кровати и Натаниэль подвинулся, освобождая достаточно места. Сначала из под одеял показалась одна рука, а потом уже выглянуло и его лицо. Он моргнул, глядя на меня. Голову его окутывал ореол из простыней, от чего он казался еще моложе, чем был; как отблеск того маленького мальчика, который жил у него глубоко внутри. Он наклонился вперед и упавшие простыни оголили мускулистые плечи и грудную клетку. Иллюзия малыша испарилась как только это очень взрослое тело придвинулось, чтобы поцеловать меня.
Натаниэль был невероятно теплым прямо из под гнезда одеял. Он потянулся поцеловать меня, положив руку мне на щеку, прослеживая линию мокрых волос. Отстранившись после поцелуя, он пробормотал:
— Идем, вздремнешь со мной.
— Ты впервые лег спать за последние сутки? — спросила я.
— Да, — ответил он, обернув вокруг меня свои руки, пытаясь затащить под одеяла.
Я отодвинулась, чтобы ему это не удалось, и он снова разлегся на кровати, дуясь на меня. Его волосы, заплетенные в толстую косу, были обернуты вокруг него, будто он — рыжеволосая версия Рапунцель. Он продолжал держать меня за руку.
— Пошли в постель.
— Мне нужно одеться и идти работать, — ответила я. — Мы зашли только принять душ и переодеться.
Никки уже рылся в своей сумке в поисках одежды.
— Залезайте оба вздремнуть, — сказал он.
— Нет, нам нужно ловить плохих парней, — возразила я.
— Я могу везде следовать за ней и притворяться, что не плохой парень, — сказал Никки.
— Тогда тебе нужно поесть твердой пищи, прежде чем возвращаться на работу, — напомнил Натаниэль.
— У нас нет времени на еду, — запротестовала я.
Он поднялся настолько, что одеяла прикрывали только его колени.
— Найди время, Анита. Мне пришлось оставить Мику в больнице из-за того, что ты начала выкачивать энергию из меня. Дев тоже начал уставать. Ты не можешь игнорировать потребности своего физического тела и не воздействовать при этом на своих животных зова и слугу-вампира Дамиана.
— Извини, ты прав. Как Мика держится?
— Он не позволяет себе плакать. Просто держит все внутри себя. Он держит меня за руку, позволяет мне держать его, но пытается быть сильным ради своей семьи и меня. Иногда заботиться о вас двоих очень тяжело.
— Мне жаль, что с нами так трудно, — ответила я. — И еще больше жаль из-за того, что я такая заноза в заднице.
— Заказать обслуживание в номер? — спросил Никки.
— Иди, скажи Эдуарду, что мы заказываем еду и спроси, не хочет ли он чего.
— Пусть другой охранник закажет еду и скажет, чтобы ее доставили в конференц-зал на этом этаже, — предложил Натаниэль.
— Конференц-зал? — переспросила я.
— Ага, там есть такой огромный овальный стол, за которым мы могли бы уместиться все сразу.
— Когда это ты успел осмотреть конференц-зал?
— Я знал, что ты ничего не ела и спросил, где бы мы могли перекусить.
— Почему Мика не вернулся с тобой?
— Он решил не уходить из больницы.
Я взяла Натаниэля за руку:
— Извини, что мне пришлось оставить тебя с Микой разбираться с этим в одиночку.
— Ты спасла Генри. Именно этого Мика хотел от тебя.
Я кивнула.
Никки натянул джинсы.
— Что вам заказать?
— Побольше белка, — сказал Натаниэль.
— Я всегда ем белковую пищу, — ответила я.
Он улыбнулся:
— И правда. Это я любитель салатов.
— Ты зарабатываешь на жизнь, снимая одежду, тебе нужно следить за своей изнеженной фигурой, — ответила я и снова поцеловала его.
— Заказывайте, — напомнил Никки.
Я заказала бургер, картошку фри и колу. Натаниэль до чертиков меня удивил, заказав все тоже самое, за исключением коки.
— Пару дней можно не следить за фигурой, и мне требуется протеин, — ответил он.
— Я так много энергии из тебя выкачала? — спросила я теперь уже с волнением. Он почти никогда не ел бургеров. Иногда брал нежирную говядину, но гамбургеры — никогда.
— Пока нет, но ты должна накормить ardeur прежде чем возвращаться к работе.
— Если я уже выкачиваю из тебя энергию, то просто поесть, думаю, будет уже не достаточно.
— Покормись на Никки, займись сексом с нами обоими.
— Мне нравится ход его мыслей, — заметил Никки от двери.
— Еще бы не нравился, — усмехнулся Натаниэль.
— Это дорогой отель и у нас забронирован весь этаж; они быстро принесут еду. Тридцать минут максимум, — сказал Никки.
— Тогда тебе нужно записать все что мы хотим заказать, передать это кому-нибудь и нырять в постель, — предложил Натаниэль.
Никки усмехнулся, взял листок бумаги с прикроватной тумбочки и записал наши заказы, дописав и свой. Потом подошел к двери, все еще с винтовкой на плече. Он оставил дверь приоткрытой. Я услышала как он постучался в дверь к Эдуарду. Послышалось бормотание голосов, а потом Никки вернулся в нашу комнату, плотно закрывая за собой дверь.
— Кто заказывает еду? — спросила я.
— Эдуард, — ответил он и обошел кровать, подойдя с ее дальней стороны, той, что была ближе к окну. Винтовку он положил на пол.
— Быстро, однако. Что ты ему сказал? — поинтересовалась я.
— Что мы собираемся заняться сексом и чтобы он кинул смс, сообщить через сколько доставят еду. — Он расстегнул джинсы и стал стаскивать их вниз по бедрам, довольно деликатно обращаясь с передней частью, потому что его тело было уже частично эрегировано в предвкушении секса.
Я хотела сказать «Ты же не сказал Эдуарду вот так в лоб», но знала, что он так и сделал. В этом был весь Никки, он не видел ничего зазорного в том, чтобы быть честным. Его ни что особо не смущало, так что он не всегда понимал, что кого-то еще это может смутить, или, может быть, ему было плевать.