Я наблюдал, как гнев на его лице сменяется омерзением и в итоге замирает в выражении немого, шокированного благоговения.
Я перевернул флягу, провел внутри пальцем и облизал его.
Я вытащил вторую флягу из кармана моего плаща.
- Это должна была быть доза на завтра, но вы должны использовать её сегодня вечером.
Если вам так будет легче, по одному глотку каждые два часа будет достаточно. - Я протянул ему флягу, все еще не отрывая своих глаз от его.
Он взял ее молча, сделал два хороших глотка и с мрачной решимостью закупорил ее.
Против знати гордость всегда рычаг лучше, чем разум.
Я порылся в одном из карманов моего насыщенно-бордового плаща и достал кольцо Маера.
- Я забыл вернуть его вам прежде, ваша светлость. - Я протянул ему кольцо.
Он начал тянуться к нему, потом остановился.
- Оставь его пока, - сказал он.
- Ты заслужил хотя бы это, я думаю.
- Благодарю вас, ваша светлость,- сказал я, осторожно сохраняя сдержанное выражение лица.
Он не предложил мне носить кольцо, но позволяет мне держать его у себя - это был ощутимый шаг вперед в наших отношениях.
Независимо от того, как пройдут его ухаживания за леди Лаклесс, сегодня я произвёл впечатление.
Я налил ему еще чаю и решил закончить его инструктировать пока я владел его вниманием.
- Вы должны допить остаток в течение ночи, ваша светлость.
Но помните - это все, что у вас есть до завтра.
Когда вы пошлёте за мной, я отварю вам еще немного.
Сегодня вечером вы должны стараться пить столько жидкости, сколько сможете.
Молоко будет лучше всего.
Добавьте в него немного меда - пойдет легче.
Он согласился и, казалось, начал засыпать.
Зная, какой трудной будет эта ночь, я позволил ему покемарить.
Перед тем как выйти я собрал свои вещи.
Стейпс ожидал снаружи комнаты.
Я предупредил его, что Маер спит и сказал не выливать чай из чайника, так как его светлость по пробуждению пожелает его выпить.
Когда я уходил, взгляд Стейпса был не просто слегка прохладным, как раньше.
Он был полон ненависти, фактически ядовит.
Только после того, как он закрыл за мной дверь, я осознал, как это должно было выглядеть для него.
Он считал, что я использую Маера в своих интересах в момент его слабости.
Слишком много в мире людей, странствующих врачей, спокойно паразитирующих на страхах безнадежно больных.
Лучший пример этому - Яснотка, торговец снадобиями из "Три пенни за желание".
Несомненно один из наиболее отвратительных персонажей всей драмы, и нет такой публики, которая бы не аплодировала, когда Яснотка был высечен в четвертом акте.
Обдумывая это, я начал размышлять, насколько хрупким и бледным выглядел Маер.
Живя в Тарбеане я видел, как здоровый молодой человек умер от отсутствия наркотика, а Маер не был молод и здоров.
Если он умрет, кого обвинят?
Точно не Кадикуса, доверенного советника.
Точно не Стейпса, верного слугу...
Меня.
Они обвинят меня.
Его состояние ухудшилось вскоре после моего приезда.
Я не сомневался, что Стейпс быстро доведет до всех тот факт, что я проводил время наедине с Маером в его комнатах.
Что я заваривал ему чай прямо перед тем как он провел очень травмирующую ночь.
В лучшем случае я буду выглядеть как молодой Яснотка.
В худшем, как убийца.
Такие мысли крутились в моей голове когда я пробирался по поместью Маера обратно в свои комнаты, остановившись только чтобы высунуться из окна дабы оглядеть красоты Нижнего Северена и выблевать пинту рыбьего жира.
Глава 62
Кризис.
СЛЕДУЮЩИМ УТРОМ Я отправился в Нижний Северен еще до восхода солнца.
Я позавтракал горячими яйцами и картофелем пока ждал открытия аптеки.
Когда я закончил, я купил еще две пинты рыбьего жира и несколько других веществ, про которые я забыл накануне.
Потом я прошел всю улицу Тиннери, надеясь наткнуться на Денну, несмотря на то что обычно она не вставала так рано.
Фургоны и повозки фермеров соперничали в борьбе за место на мощеных улицах.
Амбициозные нищие, раскладывались на оживленных углах, в то время, как владельцы магазинов вывешивали свои вывески и открывали широкие ставни.
Я насчитал двадцать три трактира и гостиницы, расположенные на улице Тиннери.
После того, как я отметил те из них,которые Денна могла найти привлекательными, я заставил себя вернуться в поместье Маера.
На этот раз я взял грузовые лифты, отчасти, чтобы запутать любого, кто следил за мной, но еще и потому, что кошелек, который дал мне Маер, был почти пуст.
Поскольку мне необходимо было сохранять нормальное лицо перед всеми, я вернулся в свои комнаты, ожидая, когда Маер пошлёт за мной.
Я отправил карточку и кольцо Бредону, и вскоре он сидел напротив меня, обыгрывая меня в так и рассказывая истории.
- ...так Маер повесил его на виселице.
С правой стороны от восточных ворот.
Висельник был здесь несколько дней, воя и проклиная.
Повторял, что не виновен.
Говорил, что это неправильно и что хочет суда.
Я не мог заставить себя поверить.
- Виселица?
Бредон серьёзно кивнул.
- Настоящая железная виселица.
Кто знает, где он ухитрился ее найти в наши дни.
Это было похоже на какую-то игру.
Я искал, чтобы сказать что-нибудь относительно уклончивое.
Хотя это звучало гротескно, я также знал что это лучше, чем открыто критиковать Маера.
- Ну,- сказал я, - бандитизм это ужасно.
Бредон поставил камень на доску, затем передумал.
- Довольно многие люди думали, что все это было ... - Он прочистил горло.
- С плохим привкусом.
Но никто не говорит об этом очень громко, если ты улавливаешь смысл.
Это было ужасно.
Но он доходчиво донес свое послание.
Наконец он выбрал позицию своего камня и какое-то время мы играли молча.
- Это странно,- сказал я.
- На днях я столкнулся кое с кем, кто не был осведомлен, какое положение занимает Кадикус в общей схеме.
- Это не удивительно,- Бредон указал на доску.
- Дарование и получение колец во многом похоже на так.
На первый взгляд, правила просты.
На деле же они становятся довольно сложными. - Он сдвинул вниз камень, зажмурив от удовольствия свои темные глаза.
- На самом деле, на днях я объяснял тонкости этого обычая иностранцу, не знакомому с такими вещами.
- Это было мило с вашей стороны,- сказал я.
Бредон милостливо кивнул.
- Это кажется простым, на первый взгляд,- сказал он.
- Барон занимает место выше баронета.
Но иногда молодые деньги стоят больше, чем старая кровь.
Иногда контролировать реку бывает более важным, чем то, как много солдат можно поместить в поле.
Бывает, что человек на самом деле более чем один человек, с технической точки зрения.
Граф Сванис является, по странной причуде наследования, также виконтом Тевна.
Один человек, но два различных политических образования.
Я улыбнулся.
- Моя мать как-то сказал мне, что она знала человека, который был вассалом самому себе,- сказал я.
- Он был должен сам себе платить свои же налоги каждый год, и в случае угрозы, согласно вассального договора, он должен был предоставить себе незамедлительную и верную военную поддержку.
Бредон кивнул.
- Это случается чаще, чем понимает народ,- сказал он.
- Особенно со старыми родами.
Стейпс, к примеру, существует в нескольких отдельных ипостасях.
- Стейпс?- спросил я.
- Но он же просто слуга, разве нет?
- Ну,- сказал медленно Бредон.
- Он слуга.
Но он едва ли просто слуга.
Его род довольно стар, но у него нет собственного титула.
Технически, его ранг не выше, чем у повара.
Но он владеет значительными землями.
У него есть деньги.