- Когда я стал старше он признался, что придумал эту историю, чтобы успокоить меня.
Я забрасывал его вопросами.
Час за часом.
По его словам, единственное, что может утихомирить меня это загадка.
Но я разгадывал их как орешки и у него не было выбора.
Я пожал плечами и начал раскладывать свою постель.
- Поэтому он придумывал истории, похожие на головоломки и спрашивал у меня, понял ли я, что они означают. - Я слегка тоскливо улыбнулся.
- Помню, я думал о мальчике с винтом в пупке день за днем, пытаясь найти в ней смысл.
Мартен нахмурился.
- Это жестоко, так обманывать мальчишку.
Этот комментарий удивил меня.
- Что ты имеешь в виду?
- Обманывая, ты просто получаешь немного тишины и покоя.
Это низко, делать так.
Я был взят врасплох.
- Это был не обман.
Я наслаждался этим.
Это дало мне пищу для размышлений.
- Но это было бессмысленно.
Невозможно.
- Не бессмысленно.- Запротестовал я.
Они учат нас тому, как думать.
Если вы дадите человеку ответ, все что он получает - это немного фактов.
Но дайте ему вопрос, и он будет искать собственные ответы.
Я расстелил мое одеяло на землю и положил поверх плащ лудильщика, укутывая себя им.
Таким образом, когда он находит ответы, они будут дорого стоить ему.
Чем сложнее вопрос, тем труднее поиск.
Чем сложнее нам искать, тем больше мы учимся.
Невозможный вопрос...
Я замолчал, когда меня озарило.
Элодин.
Это то, что делал Элодин.
Все, что он сделал в своем классе.
Эти игры, поиски, таинственный отсев.
Они были все подобными вопросами.
Мартен покачал головой и побрел прочь, но я был потерян в своих мыслях и едва заметил это.
Я хотел ответы, и, несмотря на все, что я думал, Элодин пытался дать их мне.
То, что я принял за злобные головоломки с его стороны, на самом деле был постоянный призыв к истине.
Я сидел, молчаливый и ошеломленный объемом его наставлений.
Недостатком моего понимания.
Моего поверхностого взгляда.
Глава 84
Край карты.
Мы продолжали по дюймам наш путь через Элд.
Каждый день начинался с надеждой найти следы тропы.
Каждый вечер кончался разочарованием.
Блеск был далеко не яблочный, и нашу группу постепенно догнали раздражение и злословие.
Любой страх Дедана ощущался мной, как износившийся до толщины бумаги, и он постоянно приближался ко мне.
Он хотел купить фирменную бутылку, используя кошелек Маера.
Я отказался.
Он думал, что мы не должны стоять ночные вахты, просто установив растяжки на подходах.
Я не согласился.
Каждая маленькая битва, которую я выигрывал, возмущала его по отношению ко мне.
И его низкое ворчание постоянно нарастало, пока тянулись наши поиски.
Он никогда не брал на себя смелость прямой конфронтации, просто спорадически остря ехидными комментариями и надутым неповиновением.
С другой стороны, Темпи и я медленно двигались в сторону чего-то вроде дружбы.
Его атуранский становился лучше, и мой адемский прогрессировал до момента, когда я мог действительно считаться плохо говорящим, а не только сбитым с толку.
Я продолжал имитировать Темпи, когда он исполнял свой танец и он продолжал игнорировать меня.
Теперь, когда я продолжал заниматься им некоторое время, то узнал в нем привкус боевого искусства.
Медленное движение одной рукой производило впечатление удара, замороженное повышение ноги тоже напоминало удар.
Мои руки и ноги уже не дрожали от усилий медленно двигаться вместе с ним, но я все еще раздражался своей неуклюжестью.
Больше всего я ненавижу то,что я делаю плохо.
Например, была часть в середине, которая выглядела просто, как дыхание.
Темпи поворачивался, крутил своими руками, и делал маленький шаг.
Но всякий раз, когда я попытался сделать то же самое, я неизбежно чувствовал свою заминку.
Я пытался полдюжиной различных способов ставить свои ноги, но ничего не изменялось.
Но после того дня, когда я рассказал свою историю про "потерянный винт", когда Дедан в конечном итоге стал ссылаться на нее, Темпи перестал игнорировать меня.
На этот раз, после того, как я споткнулся, он остановился и посмотрел на меня.
Его пальцы щелкнули: [неодобрение], [раздражение.]
- Вернись, - сказал он, остановившись в танцевальной позиции, которая была до моего спотыкания.
Я встал в ту же позицию и попытался подражать ему.
Я снова потерял равновесие, и хотел переставить ноги, чтобы не споткнуться.
- Мои ноги глупы, - пробормотал я на адемском, крутя пальцами на левой руке: [смущение.]
- Нет. - Темпи схватил меня за бедра руками и покрутил ими.
Затем он оттолкнул мои плечи назад, и ударил по моему колену, заставляя согнуть его.
- Да.
Я попытался двинуться вперед опять и почувствовал разницу.
Я по-прежнему терял равновесие, но теперь совсем чуть-чуть.
-Нет, - сказал он опять.
- Смотри. - Он постучал по своему плечу.
- Так. - Он стоял прямо напротив меня, едва двинул ногой и повторил движение.
Он обернулся, руками совершил круговые движения, и плечом толкнул меня в грудь.
Это было точно такое же движение, которое ты сделал бы,если бы пытался выбить дверь плечом.
Темпи не двигался очень быстро, но плечом сильно толкнул меня в сторону.
Он не был грубым или внезапным, но сила его была неотразима, как когда лошадь неожиданно сталкивается с тобой на людной улице.
Я попробовал опять, концентрируясь на моем плече.
Я не споткнулся.
Так как мы были одни а лагере, я улыбался и лицом и жестом: счастье.
- Спасибо. - Преуменьшение.
Темпи промолчал.
Лицо у него было пустым, руки на месте.
Он просто пошел туда, где стоял раньше и начал свой танец сначала, отвернувшись от меня.
Я старался оставаться стоическим при обмене, но воспринял это как большой комплимент.
Если бы я знал больше об Адем, то понял бы больше, чем тогда.
Темпи и я поднялись выше и нашли Мартена, ожидающего нас.
Еще было слишком рано для обеда, так что в моей груди наконец появился лучик надежды, после всех этих долгих дней поисков, он мог найти след бандитов.
- Я хотел показать вам это, - сказал Мартен, указывая на высокое, папоротниковидное растение, которое стояло в десятке метров от нас.
- Это редкость.
Бывало годами я не видел этого.
- Что это?
- Оно называется лезвие Ана, - сказал он гордо, оглядывая его.
- Вам нужно держать ухо востро.
Не так много народа знает о нем, так что он даст нам зацепку, если бандиты не знают о нем.
Мартен с нетерпением посмотрел на нас обоих.
-Хорошо?-сказал он наконец.
- Что особенного в нем?, - послушно спросил я.
Мартен улыбнулся.
- Лезвие Аны интересно тем, что оно не терпит людей, - ответил он.
-Если любая часть его коснется твоей кожи, в течение нескольких часов она станет красной, в то время как куст сбросит листву.
Даже краснее.
Яркой как твой красный цвет наемника,- Мартен указал на Темпи.
-И потом куст,которого ты коснулся,высохнет и умрет.
-Правда?-Спросил я,не притворяясь больше,что мне не интересно.
Мартен кивнул.
-Даже капля пота убьет его.
Это означает, что в большинстве случаев он умрет от прикосновения к одежде человека.
и даже от доспехов.
Или ветки, которую ты держал.
Или меча. - Он показал на бедро Темпи.
- Некоторые люди говорят, он умрет даже если ты сильно дыхнешь на него, - продолжил Мартен.
- Но я не думаю, что это правда.
Мартен повернулся,чтобы увести нас от Лезвия Аны.
-Это старая,старая часть леса.
Вы не увидите Лезвие нигде, где поблизости селился народ.
Здесь мы вышли за край карты.