Все знают, что Амброз падок до женщин.
- Поэтому я и не сказал тебе, - сказал я.
- Это походило на очень удобную ложь.
И вообще, не твое это собачье дело!
Ее лицо помрачнело
- Ты зашел слишком далеко, чтобы...
- Остановитесь.
Просто остановитесь, - сказал Вилем, оторвав нас обоих от нашего спора.
Он повернулся к Моле: - Когда Квоут попал сюда без сознания, что ты сделала в первую очередь?
- Я проверила его зрачки на признаки травмы головы, - на автомате ответила Мола.
- Какого черта это имеет отношение к чему-нибудь?
Вилем указал в моем направлении.
- Посмотри на его глаза сейчас.
Мола посмотрела на меня.
- Они темные, - сказала она с удивлением.
- Темно-зеленые.
Как сосновый сук.
Вил продолжил.
- Не спорь с ним, когда его глаза темнеют так.
Ничего хорошего из этого не выйдет.
- Это походит на шум, который издает гремучая змея, - сказал Сим.
- Скорее как вставшая дыбом шерсть на собаке, - поправил Вилем.
- Это показывает, когда он готов укусить.
- Все вы можете катится к черту, - сказал я.
- Или дайте мне зеркало, чтобы я увидел, о чем вы говорите.
- Мне плевать
Вил проигнорировал меня.
- Наш малыш Квоут имеет вспыльчивый нрав, но если дать ему минуту успокоиться, он поймет истину. - Вилем язвительно посмотрел на меня.
- Он расстроен не потому что ты не доверяешь ему, или что ты обхитрила Сима.
Он расстроен, потому что обнаружил ослиные пропорции лица, с которым ему придется ходить, пытаясь произвести впечатление на женщину. - Он посмотрел на меня.
- Ослиная - это правильное слово?
Я глубоко вдохнул и выдохнул.
- Вполне, - признал я.
- Я выбрал его потому, что оно звучит как осел, - сказал Вил.
- Я знала, что вы двое принимали участие, - сказала Мола с оттенком извинения в голосе.
- Честно, вы трое просто закадычные друзья, да-да, именно это я и имею в виду. - Она подошла к кровати и критически осмотрела мой раненый локоть.
- Кто из вас зашил его?
- Я,- cкривил гримасу Сим.
- Знаю, что получилось... не ахти.
- "Не ахти" - это еще мягко сказано, - Мола критически осмотрела рану.
- Это похоже на то, что ты пытался вышить свое имя на нем и продолжал писать его c орфографическими ошибками.
- Я думаю, что он неплохо справился, - сказал Вил, встречая ее взгляд.
- Учитывая отсутствие у него профессиональной подготовки, а также тот факт, что он помогал другу в далеко не идеальных обстоятельствах.
Мола покраснела.
- Я не это имела в виду, - сказала она быстро.
- Работая здесь, можно легко забыть, что далеко не каждый... - Она повернулась к Симу.
- Извини.
Сим провел рукой по своим рыжеватым волосам.
- Давай все уладим как-нибудь? - он мальчишески усмехнулся.
- Как насчет завтра днем?
Когда ты позволишь мне купить тебе обед? - Он посмотрел на нее с надеждой.
Мола закатила глаза и вздохнула, где-то между развлечением и раздражением.
- Ладно.
- Моя работа здесь окончена, - сказал Вил серьезно.
- Я ухожу.
Ненавижу это место.
- Спасибо, Вил, - сказал я.
Он небрежно махнул по одному плечу и закрыл дверь за собой.
Мола согласилась не вносить упоминание о моих подозрительных ранах в ее отчет и придерживаться своего первоначального диагноза о тепловом ударе.
Она также срезала стежки Сима, затем повторно очистила рану, повторно зашила, и повторно перевязала мою руку.
Не приятный опыт, но я знал, что она заживет гораздо быстрее под ее опытной заботой.
В заключение она посоветовала мне пить больше воды, немного поспать, и предположила, что в будущем я воздержусь от напряженной физической работы в жарком помещении на следующий день после падения с крыши.
Глава 22
Скольжение
Вплоть до этого момента в термине, Элкса Дал преподавал нам теорию Искусной Симпатии.
Сколько света получится при неперывном подогреве в течение десяти таумов из железа?
Из базальта?
Из человеческой плоти?
Мы запомнили таблицы чисел и научились вычислять возрастающие квадраты величин, угловую инерцию и складывать деградации.
Проще говоря, это было отупляюще скучно.
Не поймите меня превратно.
Я знал что это была необходимая информация.
Привязка по родству которую мы показали Денне была элементарщиной.
Но в случае с более сложными вещами, квалифицированный симпатист должен был сделать некоторые довольно хитрые вычисления.
Для энергии нет большого различия между зажиганием свечи и расплавлением ее в лужу жира.
Значение имеет только фокус и контроль.
Когда свеча находится перед вами - это сделать легче.
Вы просто уставитесь на фитиль и прекратите вливать тепло, когда увидите первый язычок пламени.
Но если свеча в четверти мили от вас или в другой комнате, фокус и контроль удерживать во много раз сложнее.
И в этом есть худшие вещи ожидающие небрежного симпатиста, чем расплавленные свечи.
Вопрос, который Денна задала в Эолиане был крайне важным, - Куда уходит излишняя энергия?
Как объяснил Вил, часть уходит в эфир, часть - в связанные предметы, и остальные в тело симпатиста.
Техническим термином для этого было «перекачка чар», но даже Элкса Дал как правило, называл это скольжением.
Каждый год или около того, какой-нибудь небрежный симпатист с сильным Аларом направлял достаточно тепла через плохую связь, чтобы вызвать резкое повышение температуры его тела и от жара сам сходил с ума.
Дал рассказал нам об одном невероятном случае, когда студент сумел поджарить себя изнутри.
Я упомянул о ней Мане, на следующий день после того, как Дал поделился историей с нашим классом.
Я ожидал, что он присоединится ко мне в некой здоровой насмешке, но оказалось, что Мане был студентом, когда это случилось.
- Воняло свининой, - мрачно сказал Мане.
Ужасно
Досталось ему, конечно, но вы можете испытывать только жалость к идиоту.
- Небольшое скольжение тут и там, едва заметное, но он, наверное, упустил двести тысяч чар за пару секунд. - Мане покачал головой, не отводя взгляда от куска олова, которым он занимался.
- Все крыло главного здания пропахло.
Никто не мог использовать те комнаты в течение года.
Я уставился на него.
- Хотя тепловое скольжение довольно распространено, - продолжал Мане.
- Теперь кинетическое скольжение... - Он многозначительно поднял брови.
- Двадцать лет назад один чертовски глупый Эл'се напился и пытался поднять телегу навоза на крышу Зала Магистров на спор.
Оторвал себе руку по плечо.
Мане согнулся над куском олова, осторожно гравируя руны.
- Надо быть особо тупым, чтобы сделать что-то вроде этого.
На следующий день я был особенно внимателен к тому, что говорил Дал.
Он натаскивал нас беспощадно.
Расчеты энтропии.
Графики показывающие расстояние распада.
Уравнения, описывающие энтропические кривые, которые опытный симпатист должен понимать почти на инстинктивном уровне.
Но Дал был не дурак.
Поэтому, прежде, чем мы стали скучающими и неаккуратными, он превратил это в соревнование.
Он заставил нас черпать тепло из странных источников, из раскаленного железа, из глыбы льда, из нашей собственной крови.
Зажигание свеч в отдаленных комнатах было самым легким из этого.
Зажигание одной из дюжины идентичных свечей было сложнее.
Зажигание свечи, которую ты никогда не видел в неизвестном направлении...
походило на жонглирование в темноте.
Проходили соревнования на точность.
Соревнования изящества.
Соревнования внимания и контроля.
Через два оборота, у меня был самый высокий рейтинг студента в нашем классе из двадцати трех Ре'ларов.
Фентон наступал мне на пятки на втором месте.