Он не торопился с решением.
Он не доверял мне.
Глава 63 Золочёная клетка.
ЕДВА ОЩУТИВ ВКУС СВОБОДЫ, я снова был пойман в ловушку своих комнат.
Хотя я надеялся, что самое худшее на пути к выздоровлению Маера уже позади, мне по-прежнему необходимо было находиться под рукой, на случай если его состояние ухудшится и он пошлет за мной.
Не смотря на то что я отчаянно хотел вернуться на улицу Тиннерине в надежде на встречу с Денной, я все же не мог найти оправдания даже для короткой поездки в Нижний Северен.
Поэтому я позвал Бредона и провёл приятный вечер за игрой в так.
Мы играли игру за игрой, и я проигрывал каждую из них всё новыми и захватывающими способами.
На этот раз, когда мы расставались, он оставил игральную доску мне, заявляя, что слуги устали таскать ее туда-сюда между нашими комнатами.
В дополнение к таку с Бредоном и моей музыке, у меня появилось новое развлечение, хотя и несколько раздражающее.
Кадикус оказался еще большим сплетником, чем он казался, и распостранил слух о моей истории генеалогии.
Так что теперь в дополнение к придворным, пытающимся вытянуть из меня информацию, меня затопил непрекращающийся поток людей, яро любящих покопаться в чужом грязном белье.
Я отговаривал тех, кого я мог, и призвал особенно упёртых записывать свои истории и отправлять их мне.
На удивление многие из них так и поступили, и на столе одной из моих неиспользуемых комнат начала расти гора клеветнических историй.
Когда Маер вызвал меня на следующий день, я обнаружил Алверона, сидящего на стуле подле своей кровати и читающего Фиоренскую Рекламацию Королей на старовинтийском.
Цвет его кожи был в высшей степени хорош, а когда он переворачивал страницы, в его руках я не видел дрожи.
Он не взглянул на меня, когда я вошел в комнату.
Не говоря ни слова, я заварил свежий чайник горячей водой, стоящей на прикроватном столике Маера.
Я налил чашку и поставил её на стол у его локтя.
Я проверил золоченую клетку в его гостиной.
Птахи метались взад и вперед к кормушкам, играя в головокружительные воздушные игры, поэтому сосчитать их было весьма затруднительно.
Но все же я был довольно уверен, что там их было двенадцать.
На вид они были ничуть не хуже, несмотря на три дня ядовитой диеты.
Я подавил желание слегка постучать по клетке.
Наконец я заменил Маеру флягу с рыбьим жиром и обнаружил, что она все еще на три четверти полна.
Еще один признак увядающего доверия ко мне.
Я молча собрал свои вещи и собрался уходить, но, прежде чем я добрался до двери, Маер поднял от книги глаза.
- Квоут?
- Да, ваша светлость?
- Кажется, я не настолько хочу пить, как я думал.
Ты не возражаешь допить её за меня? - Он указал жестом на нетронутую чашку чая, которая стояла на столике.
- За здоровье вашей светлости,- сказал я и сделал глоток.
Я поморщился и добавил ложку сахара, перемешал, и осушил остальное, пока Маер наблюдал за мной.
Его глаза были спокойные, умные, и слишком уж знающие, чтобы это было к добру.
Кадикус впустил меня и провел на тоже место что и раньше.
- Извините меня, я на минутку,- сказал он.
- Я провожу эксперимент, я должен проследить за ним, а то, боюсь, он сорвется. Он быстро поднялся вверх по ступенькам ведущим в другую часть башни.
Поскольку мне больше не чем было заняться, я снова стал разглядывать его выставку колец, я вдруг осознал, что человек может догадаться о его положении при дворе по эти самым кольцам, используя их в качестве триангуляционных точек.
Кадикус вернулся как раз когда я раздумывал не стащить ли мне одно из его золотых колец.
- Я не был уверен, хотите ли вы ваши кольца обратно, -сказал Кадикус.
Я взглянул обратно на столик и увидел их на подносе.
Казалось странным, что я не заметил их раньше.
Я поднял их и сунул их во внутренний карман плаща.
- Премного благодарен, - сказал я.
- И возьмет ли вы лекарство для Маера сегодня? - Спросил он.
Я кивнул, надувшись горделиво.
Когда я кивнул, движение головой заставило мою голову кружиться.
И только потом я понял в чем проблема: я выпил полную чашку чая Маера.
В ней было немного опиума.
Или вернее, немного для того, кто испытывает боль и постепенно отвыкает от офалумовой зависимости.
Однако, для кого-то вроде меня опиума там было предостаточно.
Я чувствовал, как он постепенно начинает действовать, теплая вялость разливается по моим костям.
Все, казалось, движется немного медленнее, чем обычно.
- Сегодня Маер, казалось, рьяно желал своего лекарства, - сказал я, с особой осторожностью пытаясь говорить ясно.