Я думал, что последнее было немного несправедливо, но все равно к тому времени, когда мы вернулись в лагерь Темпи и я были впереди на 2 пенни.
После ужина Мартен рассказал нам историю о сыне молодой вдовы, который уехал из дома, чтобы нажить состояние.
Лудильщик продал ему пару волшебных сапог, которые помогли ему спасти принцессу из башни высоко в горах.
Дедан кивал все время пока ел, улыбаясь, как будто он слышал это раньше.
Хеспи смеялась в одних местах и охала в других - прекрасный слушатель.
Темпи удобно устроился, положив руки на колени и не выказывая той нервозности, которую я ожидал от него увидеть.
Он очень внимательно выслушал всю историю, даже не обратив внимание на остывший обед.
История была хороша одним.
Там был голодный великан и игра в загадки.
Но сын вдовы был умен и в конце он спасал принцессу и женился на ней.
Это была знакомая история и она напомнила мне о днях, когда у меня были дом и семья.
Глава 80 Интонация.
На следующий день Мартен вместе с Хеспе и Деданом ушли, пока мы с Темпи остались наблюдать за лагерем.
От нечего делать я начал собирать дополнительные дрова.
Затем я поискал полезные травы в подлеске и принес воды из ближайшего ручья.
После я занял себя разборкой, сортировкой, и упорядовачиванием содержимого моей походной сумки
Темпи разобрал свой меч, тщательно очищая и смазывая все его части.
Он не выглядел скучающим, но с другой стороны, от таковым никогда и не казался.
К полудню я почти сходил с ума от скуки.
Я бы почитал, но не взял с собой книги.
Я бы пришил карманы к своему потертому плащу, но у меня не было запасных лоскутов ткани.
Я бы сыграл на лютне, но актерская лютня предназначена для игры в шумных тавернах.
А здесь звук разносился на многие мили вокруг.
Мне хотелось поговорить с Темпи, но попытки побеседовать с ним были похожи на игру в мяч со стеной.
Тем не менее, казалось, это был мой единственный вариант.
Я подошел туда, где сидел Темпи.
Он закончил чистить меч и производил подгонку кожаной рукояти.
- Темпи?
Темпи отложил меч и поднялся на ноги.
Он встал в опасной близости от меня, едва ли больше восьми дюймов пространства между нами.
Он колебался и хмурился.
Это было почти незаметно, едва уловимое движение губ, небольшая линия между бровями, но на чистом, как лист, лице Темпи это было словно написано красными чернилами.
Он отошел от меня на два хороших шага, затем посмотрел на землю и слегка придвинулся вперед.
Я внезапно понял.
- Темпи, как близко стоят Адем?
Темпи секунду посмотрел на меня без выражения, затем внезапно засмеялся.
На его лице появилась робкая улыбка, делая его очень молодым.
Она быстро покинула его лицо, задержавшись вокруг глаз.
- Умный.
Да.
У Адем по-другому.
Для тебя - близко. - Он придвинулся неприятно близко, затем отошел.
- Для меня? - спросил я.
- Это по-разному для различных людей?
Он кивнул.
- Да.
- Как близко для Дедана?
Он перешел с места на место.
- Сложно.
Я почувствовал знакомый всплеск любопытства в себе.
- Темпи, - спросил я.
- А ты можешь научить меня этим вещам?
Научить меня своему языку?
- Да. - сказал он
И хотя на его лице ничего не отразилось, я услышал большое облегчение в его голосе.
- Да.
Пожалуйста.
Да.
К концу дня я выучил дикое, бесполезное множество слов адемского.
Грамматика все еще оставалась загадкой, но так всегда начинается.
К счастью, языки - как музыкальные инструменты: чем больше ты их знаешь, тем легче выучить новый.
Адемский был моим четвертым.
Нашей самой большой проблемой, было то,что атуранский Темпи был не очень хорош, что давало нам мало взаимопонимания.
Поэтому мы рисовали на земле, показывали пальцами и жестикулировали.
Несколько раз, когда жестов не хватало, мы исполняли нечто вроде пантомимы или актерской игры чтобы понять друг друга.
Это было более занимательным, чем я ожидал.
Но был один камень преткновения в первый день.
Я выучил несколько слов и подумал, что еще одно будет полезным.
Я собрал пальцы в кулак и притворился, что наношу удар Темпи.
- Фрихт, - сказал он.
- Фрихт, - повторил я.
Он потряс головой.
- Нет. Фрихт.
- Фрихт, - тщательно выговорил я.
- Нет, - твердо сказал он.
- Фрихт это...
Он показал свои зубы и сделал движение челюстью, как будто кусая что-то.