Тем не менее, я был удивлен, что он сделал это в присутствии других.
Я ответил ему лучшим из своих объятий, чувствуя его все еще дрожащую от смеха грудь.
- Его задница отвалилась, - сказал он тихо, а затем направился в постель.
Мартен проследил за Темпи, затем уставился на меня испытывающим взглядом.
- Где ты услышал ее? - спросил он.
- Мой отец рассказывал мне ее, когда я был маленький, - честно ответил я.
- Необычная история для ребенка.
- Я был необычным ребенком. - парировал я.
- Когда я стал старше он признался, что придумал эту историю, чтобы успокоить меня.
Я забрасывал его вопросами.
Час за часом.
По его словам, единственное, что может утихомирить меня это загадка.
Но я разгадывал их как орешки и у него не было выбора.
Я пожал плечами и начал раскладывать свою постель.
- Поэтому он придумывал истории, похожие на головоломки и спрашивал у меня, понял ли я, что они означают. - Я слегка тоскливо улыбнулся.
- Помню, я думал о мальчике с винтом в пупке день за днем, пытаясь найти в ней смысл.
Мартен нахмурился.
- Это жестоко, так обманывать мальчишку.
Этот комментарий удивил меня.
- Что ты имеешь в виду?
- Обманывая, ты просто получаешь немного тишины и покоя.
Это низко, делать так.
Я был взят врасплох.
- Это был не обман.
Я наслаждался этим.
Это дало мне пищу для размышлений.
- Но это было бессмысленно.
Невозможно.
- Не бессмысленно.- Запротестовал я.
Они учат нас тому, как думать.
Если вы дадите человеку ответ, все что он получает - это немного фактов.
Но дайте ему вопрос, и он будет искать собственные ответы.
Я расстелил мое одеяло на землю и положил поверх плащ лудильщика, укутывая себя им.
Таким образом, когда он находит ответы, они будут дорого стоить ему.
Чем сложнее вопрос, тем труднее поиск.
Чем сложнее нам искать, тем больше мы учимся.
Невозможный вопрос...
Я замолчал, когда меня озарило.
Элодин.
Это то, что делал Элодин.
Все, что он сделал в своем классе.
Эти игры, поиски, таинственный отсев.
Они были все подобными вопросами.
Мартен покачал головой и побрел прочь, но я был потерян в своих мыслях и едва заметил это.
Я хотел ответы, и, несмотря на все, что я думал, Элодин пытался дать их мне.
То, что я принял за злобные головоломки с его стороны, на самом деле был постоянный призыв к истине.
Я сидел, молчаливый и ошеломленный объемом его наставлений.
Недостатком моего понимания.
Моего поверхностого взгляда.
Глава 84 Край карты.
Мы продолжали по дюймам наш путь через Элд.
Каждый день начинался с надеждой найти следы тропы.
Каждый вечер кончался разочарованием.
Блеск был далеко не яблочный, и нашу группу постепенно догнали раздражение и злословие.
Любой страх Дедана ощущался мной, как износившийся до толщины бумаги, и он постоянно приближался ко мне.
Он хотел купить фирменную бутылку, используя кошелек Маера.
Я отказался.
Он думал, что мы не должны стоять ночные вахты, просто установив растяжки на подходах.
Я не согласился.
Каждая маленькая битва, которую я выигрывал, возмущала его по отношению ко мне.
И его низкое ворчание постоянно нарастало, пока тянулись наши поиски.
Он никогда не брал на себя смелость прямой конфронтации, просто спорадически остря ехидными комментариями и надутым неповиновением.
С другой стороны, Темпи и я медленно двигались в сторону чего-то вроде дружбы.
Его атуранский становился лучше, и мой адемский прогрессировал до момента, когда я мог действительно считаться плохо говорящим, а не только сбитым с толку.
Я продолжал имитировать Темпи, когда он исполнял свой танец и он продолжал игнорировать меня.
Теперь, когда я продолжал заниматься им некоторое время, то узнал в нем привкус боевого искусства.
Медленное движение одной рукой производило впечатление удара, замороженное повышение ноги тоже напоминало удар.
Мои руки и ноги уже не дрожали от усилий медленно двигаться вместе с ним, но я все еще раздражался своей неуклюжестью.
Больше всего я ненавижу то,что я делаю плохо.
Например, была часть в середине, которая выглядела просто, как дыхание.
Темпи поворачивался, крутил своими руками, и делал маленький шаг.
Но всякий раз, когда я попытался сделать то же самое, я неизбежно чувствовал свою заминку.
Я пытался полдюжиной различных способов ставить свои ноги, но ничего не изменялось.