Ты милая птичка, которая не может летать.
Нет лука.
Нет ножа.
Нет кольчуги.
Ее рука двигалась к моей ноге, задумчиво пробегая вдоль мозолей и шрамов от моих лет на улицах Тарбеана.
- Ты скиталец.
Ты нашел меня в чаще и ночью.
Ты глубоко знающий.
И смелый.
И юный.
И неприятности находят тебя.
Она посмотрела на меня, ее лицо было сосредоточено.
- Хочет ли мой милый поэт иметь шаед?
- Что?
Она сделала паузу, подбирая слово.
- Тень.
Я улыбнулся.
- У меня уже есть одна. - Затем я проверил, чтобы убедиться.
Я был в Фаэ в конце концов.
Фелуриан нахмурилась и покачала головой, сетуя на мое непонимание.
- Другому я дала бы щит , защищающий от опасностей.
Другому я подарила бы янтарные волшебные ножны или создала корону, чтобы люди могли смотреть на тебя с любовью.
Она торжественно покачала головой.
- Но это не для тебя.
Ты ночной путник.
Следуешь за луной.
Ты должен быть защищен от железа, холода и и злобы.
Ты должен быть спокоен.
Ты должен быть легким.
Ты должен двигаться мягко в ночное время.
Ты должен быть быстрым и не бояться. - Она кивнула себе.
- Это значит, что я должна сделать тебе шаед.
Она встала и пошла в сторону леса.
- Пошли. - сказала она.
У Фелуриан был способ обращаться с просьбами, которые быстро вызывали привыкание.
Я обнаружил, что если не закалялся, чтобы сопротивляться, то обнаруживал себя, автоматически выполняющим то, о чем она меня просила.
Она не то чтобы говорила властно.
Ее голос был слишком мягким и не резким, чтобы обладать весом команды.
Она не требовала или задабривала.
Когда она говорила, это само по себе было фактом.
Как будто она не могла представить себе мир, в котором вы не исполняете ее команды.
Из-за этого, когда Фелуриан велела мне следовать за ней, я вскочил, как марионетка, вытащенная ею на ниточках.
Вскоре я обивался рядом с ней, глубоко в тени заката древнего леса, гол как сокол.
Я собирался вернуться, чтобы забрать свою одежду, но затем решил последовать совету, который дал мне отец, когда я был молод.
- Все едят различные части свиньи. - говорил он.
- Если ты хочешь приспособиться, делай то же самое. - Разные места, разные декорации.
Поэтому я следовал, голый и неподготовленный.
Фелуриан пробивалась в хорошем темпе, а мох глушил звук наших босых ног.
Пока мы шли лесом, потемнело.
Сначала я думал, что это просто ветки деревьев выгибались над нашими головами.
Затем я понял истину.
Сумеречное небо над нами медленно перерастало в темное.
В конце концов последний намек на фиолетовый ушел, оставив небо абсолютно черного бархата, испещренное незнакомыми звездами.
Фелуриан продолжала идти, я мог видеть ее бледную кожу при свете звезд и фоне деревьев, но не более того.
Считая себя умным, я создал симпатическую связь для света и держал руку над головой, как факел.
Я более, чем всегда гордился этим, поскольку движение со связанным светом довольно сложно без куска металла для использования в качестве фокуса.
Свет увеличился и на минуту я увидел отблески того, что нас окружало.
Темные стволы деревьев возвышались, как массивные столбы, насколько мог видеть глаз.
Здесь не было ни низко висящих веток, ни подлеска, ни травы.
Только мох под ногами и арки темных ветвей над головой.
Это напомнило мне огромный пустой собор, закутанный в закопченный бархат.
- Сиар налиас! - Фелуриан хлопнула.
Понимая ее тон, если не слова, я разорвал связь и позволил тьме обратно сомкнуться над нами.
Мгновеньем спустя Фелуриан прыгнула на меня и повалила на землю, ее гибкое обнаженное тело прижалось ко мне.
Это было не так редко, но на этот раз опыт был не совсем эротическим, поскольку сзади по голове меня ударило колено выступающего корня.
Из-за этого я был наполовину оглушен и на девять десятых слепой, когда земля дрогнула под нами.
Что-то огромное и почти идеально тихое перемешало воздух над нами и чуть в стороне от того места, где мы лежали.
Распростертое поверх, с ногами по обе стороны меня, тело Фелуриан было столь же тугим, как струна арфы.
Мышцы бедра были напряжены и дрожали.
Ее длинные волосы ниспадали на нас, как шелковый щит.
Ее груди прижимали мою грудь, когда она потихоньку немного вздохнула.
Ее тело подрагивало в ритме ее стремительно бьющегося сердца и я почувствовал движение ее рта возле ямки под моим горлом, где она отдыхала.
Фелуриан шептала нежные, не резкие слова.