Затем я услышал, как оконная рама распахнулась за моей спиной.
- Квоут? - мягко спросила Аури.
Я сжал зубы, пытаясь не всхлипывать, и старался лежать не двигаясь, надеясь, что она подумает, что я сплю и уйдёт.
- Квоут? - позвала она снова.
- Я принесла тебе.. - затем на мгновение стало тихо, и она сказала, - Ох.
Я услышал тихий звук у себя за спиной.
Когда она забиралась в окно, на стене было видно её крошечную тень в лунном свете.
Я почувствовал, как прогнулась кровать, когда она села на неё.
Маленькая, прохладная ладошка коснулась моей щеки.
- Всё хорошо, - тихо сказала она.
- Иди сюда.
Я начал тихо плакать, и она нежно развернула меня так, что моя голова оказалась у неё на коленях.
Она шептала, убирая волосы у меня со лба, прохладными руками касаясь моего горячего лица.
- Я знаю, - с грустью сказала она.
- Иногда это тяжело, правда?
Она нежно провела рукой по моим волосам, и от этого я только заплакал сильнее.
Я не помнил, когда в последний раз кто-то дотрагивался до меня с любовью.
- Я знаю, - сказала она.
- У тебя камень на сердце, и порой он становится таким тяжелым, что ничего с ним не поделаешь.
Но тебе не нужно справляться с этим в одиночку.
Тебе следовало придти ко мне.
Я понимаю.
Всё моё тело сжалось, и внезапно я снова почувствовал вкус сливы во рту.
- Я скучаю по ней, - произнёс я прежде, чем успел понять, что именно говорю.
Затем я прикусил язык прежде, чем успел сказать что-нибудь ещё.
Я сжал зубы и яростно затряс головой, как лошадь, пытающаяся стряхнуть поводья.
- Ты можешь сказать это, - мягко сказала Аури.
Я снова потряс головой, почувствовал вкус сливы, и внезапно слова полились из меня.
- Она говорила, что я начал петь раньше, чем научился говорить.
Она говорила, что, когда я был совсем маленьким, у неё была привычка напевать, когда она держала меня на руках.
Не просто песня.
Просто нисходящая терция.
Просто успокаивающий звук.
Затем однажды она гуляла со мной по лагерю и услышала, как я вторю ей.
На две октавы
выше.
Крохотная певчая птичка.
Она говорила, что это была моя первая песня.
С тех пор мы пели её друг другу.
Все эти годы… - я поперхнулся и стиснул зубы.
- Ты можешь говорить, - мягко сказала Аури.
- Всё будет в порядке, если ты скажешь.
- Я больше никогда её не увижу, - задыхаясь, проговорил я.
Затем я разрыдался по-настоящему.
- Всё хорошо, - мягко сказала Аури.
- Я здесь.
Ты в безопасности.
Глава 8 Вопросы
Следующие несколько дней не были ни приятными, ни плодотворными.
С фишкой Фелы сдавать экзамен мне предстояло только в самом конце оборота, так что я попытался провести оставшееся время с пользой.
Я попробовал изготовить несколько мелких предметов в Артефактной, но был вынужден вернуться в свою комнату, так как почти сразу разрыдался, нанося руны на тепловую воронку.
В таком состоянии я никак не мог поддерживать требуемый для работы Алар, да и меньше всего мне тогда хотелось, чтобы люди подумали, будто я
свихнулся из-за экзаменов.
Тем же вечером, когда я пытался пролезть по узкому тоннелю в Архивы, я снова ощутил вкус сливы во рту и оказался во власти страшного приступа клаустрофобии.
К счастью, на тот момент я успел проползти всего дюжину футов, но даже тогда я едва не получил сотрясение выбираясь из тоннеля, и ободрал всю кожу на ладонях, когда в панике царапал камни.
Так что следующие два дня я провел, притворяясь, что болен, и не вылезая из своей комнатушки.
Я играл на лютне, пытался заснуть, и мрачно размышляя об Амброзе.
Когда я спустился вниз, Анкер занимался уборкой.
- Чувствуешь себя лучше? - спросил он.
- Немного, - ответил я.
Вчера у меня было только два сливовых рецидива, и те прошли очень быстро.
Более того, мне удалось поспать целую ночь.
Кажется,
что худшее позади.
- Ты голоден?
Я отрицательно покачал головой.
- Сегодня экзамен.
Анкер нахмурился.
- Тогда ты должен что-нибудь поесть.
Яблоко, например. - Он пошарил за барной стойкой, а затем вытащил глиняную кружку и тяжелый кувшин.
- А еще есть молоко.
Мне нужно его использовать, пока не прокисло.
Чертова морозилка сломалась пару дней назад.
Отдал за нее целых три таланта!
Так и знал, что не стоило тратить деньги на подобную ерунду, когда лед в этих краях такой дешевый.
Я перегнулся через стойку и взглянул на длинную деревянную коробку, заставленную кружками и бутылками.