Они сильно ослабевают.
Они засыпают. - Она взглянула вниз.
- Или часть их засыпает.
- Ненадолго, - сказал я.
- Это потому, что у тебя прекрасная, сильная ярость, - сказала она гордо.
- Как я уже говорила.
Я могу сказать, потому что я взяла кусочек этого.
Я могу сказать, что это может обождать.
- Так и есть, - подтвердил я.
- Но что же женщинам делать с яростью?
- Мы используем ее, - просто сказала Пенти.
- Вот почему, после этого женщина не всегда спит, как мужчина.
Она чувствует себя более бодрой.
Полная желания двигаться.
Часто полная желания больше того, кто принес ей ярость в первую очередь. - Она опустила голову на мою грудь и игриво укусила меня, извиваясь своим обнаженным телом напротив меня.
Это было приятно отвлекающим.
- Означает ли это, что женщины не имеют своей собственной ярости?
Она опять рассмеялась.
- Нет. Все существа имеют ярость.
Но женщины имеют больше способов использовать эту ярость.
И у мужчин больше ярости, чем они могут использовать, слишком много для их собственного здоровья.
- Как можно иметь слишком много желания жить, расти и делать? - спросил я.
- Кажется, больше было бы лучше.
Пенти покачала головой, одной рукой забирая назад свои волосы.
- Нет. Это как пища.
Один раз поесть хорошо.
Два раза поесть не лучше. - Она снова нахмурилась.
- Нет. Это больше как вино.
Один бокал вина хорошо, два иногда лучше, но десять...
- Она серьезно кивнула.
- Это намного больше похоже на ярость.
Мужчина, который наполнен ею, как ядом.
Он желает очень многих вещей.
Он желает все.
Он становится странным и повреждается в мозгах, обретая насильственный характер.
Она кивнула сама себе.
- Да.
Вот почему ярость правильное слово, я думаю.
Ты можешь сказать это о человеке, который держит ярость в себе.
Она кисло бродит в нем.
Она оборачивается против него самого и заставляет разрушать, а не созидать.
- Я думаю, что мужчинам нравится это, - сказал я.
- Но думаю, что и женщинам тоже.
- Все существа имеют ярость, - повторила она, пожав плечами.
- Камень не намного больше пробивающегося дерева.
Так же и с людьми.
У кого-то этого больше, у кого-то меньше.
Некоторые используют ее с умом.
Некоторые нет. - Она широко улыбнулась мне.
- У меня ее много. Потому я так люблю секс и жестока в бою. - Она укусила мою грудь уже не так игриво и стала подбираться к шее.
- Но если ты берешь ярость у мужчины во время секса, - сказал я, пытаясь сосредоточиться, - это значит, что чем больше у тебя секса, тем больше ты его хочешь?
- Это как с водой, для накачивания которой нужен насос, - она горячо прошептала мне в ухо.
- И я собираюсь получить все, полностью... даже если это у нас займет весь день и половину ночи.
***
В конце концов мы перебрались в бани, а потом и в дом Пенти, состоящий из двух уютных комнат, встроенных прямо в скалу.
Луна наблюдала за нами с небес через окно, хотя я сомневаюсь что мы показали ей что-то, чего она раньше не видела.
- Этого достаточно? - мое дыхание еще не восстановилось.
Мы лежали рядом в ее удобной просторной кровати, пот высыхал на телах.
- Если ты возьмешь чуть больше, у меня возможно не останется достаточно ярости чтобы говорить или дышать.
Моя рука лежала на ее плоском животе.
Ее кожа была мягкой и гладкой, но когда она смеялась, я мог чувствовать как ее мускулы напрягались и становились жесткими как стальные листы.
- Пока хватит, - сказала она, с изнеможением в голосе.
- Вашет очень расстроится, если я выжму тебя полностью, как фрукт.
Несмотря на долгий день, я был странно бодр. Мысли были четкими и яркими.
Я вспомнил кое-что, что она сказала раньше.
- Ты упомянула, что женщина имеет множество применений для ее ярости.
Что делает женщина с ней, чего не делает мужчина?
- Мы учим, - сказала она.
- Мы даем имена.
Мы отслеживаем дни и заботимся о смягчении внезапных трудностей.
Мы сеем.
Мы делаем детей. - Она пожала плечами.
- Многие вещи.
- Мужчины могут делать все эти вещи также хорошо, - сказал я.
Пенти хихикнула.
- Ты применил неправильное слово, - сказала она, терясь о мой подбородок.
- Бороду - вот что делает мужчина.
Ребенок - это кое-что другое, а у вас нет для этого соответствующей части.
- Мы не вынашиваем ребенка, - сказал я, немного обидевшись.
- Тем не менее, мы играем свою роль в их создании.
Пенти повернулась и посмотрела на меня, улыбаясь, как будто я сказал шутку.