Я думал на этим, пока шел к Имре, ощущая привычную тяжесть лютни на своем плече.
Я был в тяжелом положении, но не худшем.
Ни один ростовщик гильдии не предоставит кредит сиротке Эдема Руа без залога, но я мог занять денег у Деви.
И все же, я не хотел прибегать к этому.
Мало того, что ее процент был грабительским, я волновался о том, что она могла
потребовать с меня в случае не выполнения обязательств.
Я сомневался что это будет несущественным.
Или простым.
Или вполне законным.
Таков был ход моих мыслей на пути через Стоунбридж.
Я забежал к аптекарю, затем направился к Серому Человеку.
Открыв дверь, я увидел, что Серый Человек был пансионом.
Общий зал, где люди могли собраться и выпить, отсутствовал.
Его заменяла маленькая, богато обставленная комната, с блестяще одетым щвейцаром, смерившим меня взглядом полным неодобрения, если не отвращения.
- Чем я могу быть полезен молодому господину? - спросил он когда я вошел в дверь.
- Я бы хотел увидеть одну молодую леди, - ответил я.
- По имени Динаэль. - Кивнул он.
- Я посмотрю у себя ли она.
- Не утруждайте себя, - сказал я, направившись к лестнице.
- Она ждет меня.
Швейцар преградил мне путь.
- Боюсь, что это не возможно, - сказал он.
- Но я с радостью проверю у себя ли леди.
Он вытянул руку.
Я уставился на нее.
- Ваша визитная карточка? - Попросил он.
- Как мне вас представить леди?
- Как вы можете передать ей мою карточку, если не уверены у себя ли она? - спросил я.
Швейцар наградил меня улыбкой снова.
Это была вежливая, добрая и в тоже время настолько неприятная улыбка, что я посчитал нужным сохранить ее в своей памяти.
Улыбка подобная этой, произведение искусства.
Как тот, кто рос на сцене, я мог оценить ее по достоинству.
Такая улыбка походит на нож в определенных общественных кругах, и у меня могла бы появиться потребность когда-нибудь ее применить.
-Ах, - сказал швейцар.
- Леди у себя, - сказал он с нажимом.
- Но это не значит, что она есть для вас.
- Можете передать ей, что Квоут зовет ее, - сказал я, скорее удивленный, чем оскорбленный.
- Я подожду.
Я ждал недолго.
Швейцар спустился по лестнице c раздраженным выражение лица, словно очень надеялся вышвырнуть меня.
- Сюда, - сказал он.
Я последовал за ним наверх.
Он открыл дверь и я проскочил мимо него стремительно, надеясь этим сбить с него излишнюю спесь.
Я оказался в гостинной с большими окнами, пронизанной лучами заходящего солнца, достаточно большой, чтобы казаться просторной, несмотря на расставленные по комнате кресла и кушетки.
У дальней стены напротив стояли цымбалы, один угол комнаты был полностью занят большой Модеганской арфой.
Денна стояла в центре комнаты одетая в зеленое бархатное платье.
Ее волосы были уложены так, чтобы показать ее изящную шею в выгодном свете, открывая изумрудные сережки- капли и подходящее им ожерелье на шее.
Она беседовала с молодым мужчиной который был...
лучшее слово которое пришло на ум - милашкой.
У него было слащавое, чисто выбритое лицо с огромными, темными глазами.
Он выглядел как молодой дворянин, которому слишком часто не везло, чтобы можно было это назвать временным затруднением.
Его одежда была хороша, но неопрятна.
Его темные волосы были пострижены в стиле требующем завивки, но было очевидно, что за ними давно не ухаживали.
Его глаза запали, как будто он плохо спал.
Денна протянула ко мне руки.
- Квоут, - сказала она.
- Познакомься с Джеффри.
- Рад знакомству, Квоут, - сказал Джеффри.
- Динаэль упоминала вас.
Вы что-то вроде - как его..
Волшебник? - Его улыбка была открытой и совершенно бесхитростной.
- Арканист, точнее, - ответил я как можно вежливей.
- О волшебника понаписано слишком много ерунды в сказках.
- Люди ожидают, что мы будем носить темные одежды и ковыряться во внутренностях птиц.
- А вы чем занимаетесь?
- Джеффри - поэт, - сказала Денна.
- И хороший, хотя он будет отрицать это. - Я буду, - признал он, его улыбка поблекла.
- Мне нужно идти.
- У меня назначена встреча с людьми, которые не любят ждать. - Он поцеловал Денну в щеку, тепло пожал мне руку и вышел.
Денна наблюдала как дверь закрылась за ним.
- Он милый мальчик. - Ты говоришь так, как будто сожалеешь об этом, - сказал я.
- Не будь он таким милым, он мог бы удержать более одной мыли в голове.
- Может эти мысли потерлись бы немного и родили искру.
- Даже небольшой дым был бы хорош, тогда, по крайней мере, будет похоже что в его голове хоть что то происходит. - Она вздохнула.