Прежде, чем это стало неудобным, я спросил, - Могу ли я тебе освободить от каких-либо требований?
- Только сквайр Страхота. - Она сделала небрежный жест в отношении покинувшего ее эскорта.
- Он на тебя давил?- Я улыбнулся полу-улыбкой, поднимая бровь.
- Все мужчины давят, так или иначе,- сказала она с наигранной серьезностью.
- Итак, они по прежнему не упускают из виду этой книги?-
Выражение Денны стало жалким, она вздохнула.
- Я надеялась, что с возрастом книга потеряет привлекательность.
Вместо этого они просто перевернули страницу. - Она повернула руку так, что бы была видна пара колец.
-Теперь они дают вместо роз золото, и кажутся себе ужасно смелыми.-
- По крайней мере тебе больше не надоедают средние люди,- сказал я утешительно.
- Кому нужен средний человек?- указала она.
- Это мелочь, находится ли его богатство выше или ниже черты.-
Я дружески прикоснулся к ее руке.
- Вы должны простить этим мужчинам их алчные мысли.
Эти бедные, богатые люди, которые, видя, что они не могут тебя поймать, пытаются купить вещь, про которую они знают, что она не продается.-
Денна восхищенно зааплодировала.
- Заявление о милости для врагов!
- Я просто указываю, что ты сама не выше предоставления подарков, - сказал я.
- Поскольку я себя хорошо знаю.
Ее глаза ожесточились и она покачала головой.
- Существует большая разница между подарком, который дается даром, и тем, который предназначается, чтобы привязать вас к человеку.
- В этом есть крупица истины, - признался я. - Из золота можно сделать цепь так же легко, как и из железа.
Тем не менее, вряд ли можно винить человека, который надеется нарядить вас.
- Вряд ли, - сказала она с улыбкой, одновременно кривой и усталой.
- Многие из их предложений довольно неприличны. - Она посмотрела на меня.
- Как на счет тебя?
Ты хотел бы нарядить меня или наоборот?
- Я полагаю, что кое-что такое есть, - сказал я с тайной улыбкой, зная, что у меня быол ее кольцо, спрятанное в безопасном месте в моей комнате у Анкера.
Я сделал вид, что оглядываю ее.
- Оба варианта имеют свои преимущества, но золото не для вас.
Ты слишком яркая для полировки.
Денна схватила меня за руку и пожала ее, любяще улыбаясь.
- О, мой Квоут, я скучала по тебе.
Наполовину по этой причине я вернулась в этот уголок мира в надежде найти тебя. - Она встала и протянула ко мне руку.
- Пошли, забери меня прочь отсюда.
Глава 148 Истории Камней.
Во время долгой поездки обратно в Имре, Денна и я говорили о сотне мелочей.
Она рассказала мне о городах, которые она видела: Тину, Вартерет, Андениван.
Я рассказал ей об Адемре и показал ей несколько фрагментов языка жестов.
Она дразнила меня моей растущей славой, и я рассказал ей правду из этих историй.
Я рассказал ей, как поссорился с Маером, и она была весьма возмущена за меня.
Но было много того, что мы не обсуждали.
Никто из нас не упомянул, как мы расстались в Северене.
Я не знаю, ушла ли она в гневе после нашего спора или она думала, что я бросил ее.
Любые вопросы казались опасными.
Такое обсуждение было бы неудобным в лучшем случае.
В худшем случае это могло возродить наши предыдущие рассуждения, и это было тем, чего я отчаянно пытался избежать.
Денна несла с собой свою арфу и большой дорожный кофр.
Я догадывался, что ее песня была закончена, и она должна была исполнять ее.
Меня беспокоило то, что она будет играть ее в Имре, где бесчисленные певцы и менестрели услышат и разнесут ее по всему миру.
Несмотря на это, я ничего не сказал.
Я знал, что будет жесткий разговор, и мне нужно было осторожно выбрать для него время.
Еще ни разу я не упомянул ее покровителя, хотя то, что сказал Ктаэ, преследовало мои мысли.
Я думал об этом без конца.
Мне снилось это.
Фелуриан была другим делом, которое мы не обсуждали.
Во всех шутках Денны о моем спасении бандитов и убийстве девственниц, она никогда не упоминала Фелуриан.
Она наверняка слышала песню, которую я написал, так как она была гораздо более популярной, чем другие истории, которые она, казалось, так хорошо знала.
Но она никогда не упоминала об этом, а я не был достаточно дурак, чтобы самому поднять эту тему.
Таким образом, пока мы ехали, было много невысказанного.
Напряженность выстроилась в воздухе между нами, пока дорога тряслась под колесами телеги.
В нашем разговоре были пробелы и перерывы, молчание, которое продолжалось слишком долго, молчание, которое было короткое, но ужасающе глубокое.