- Откройся, - сказал он себе под нос.
- Откройся, черт побери.
Эдро.
Он приподнялся, напрягая спину и плечи от своих усилий.
Крышка сундука не шелохнулась.
Квоут сделал долгий вздох и наклонился вперед, пока лоб не прижался к прохладному темному дереву.
Когда из него вышел воздух, плечи обвисли, оставив его выглядеть маленьким и раненым, страшно усталым и старше своих лет.
Выражение его лица, однако, не показало ни удивления, ни горя.
Это была всего лишь передышка.
Это было выражение человека, который, наконец, получил плохие новости, о которых ему было уже известно по пути.
Глава 152 Бузина.
Это была плохая ночь, что быть пойманным на открытом месте.
Облака наконец раскатились, как серый щит протянувшийся по небу.
Ветер был холодный и порывистый, с порывистым дождем, тяжело капавшим и дошедшим до исчезновения в мороси.
При всем этом, двое солдат расположились в зарослях у дороги, казалось, веселились.
Они обнаружили тайник дровосека и сделали свой огонь таким высоким и жарким, что случайный порыв дождь сделал немного больше, чем заставил его плюнуть и зашипеть.
Двое мужчин громко разговаривали, дико смеялись, ревущий смех мужчин слишком пьяных, чтобы заботиться о погоде.
В конце концов третий человек вышел из темных деревьев, ступая осторожно по стволу упавшего неподалеку дерева.
Он был мокрым, если не промокшим, и темные волосы плоско облепляли его голову.
Когда солдаты увидели его, они подняли свои бутылки и закричали восторженные приветствия.
- Не знаю, как ты это сделал, - сказал белокурый солдат.
- Это дерьмовая ночь.
Но это будет справедливо, если ты будешь третим.
- Ты насквозь промок, - сказал бородач, поднимая узкую желтую бутылку.
- Отхлебни этого.
Это какая-то фруктовая штука, но лягает, как пони.
- Твое - девичья моча, - сказал белобрысый солдат, прижимая свое пойло.
- За наше здоровье.
Теперь это - мужская выпивка.
Третий человек посмотрел взад-вперед, как будто не в состоянии решиться.
Наконец он поднял палец, указывая на одну бутылку, затем на другую, когда он начал петь.
Клен.
Агава.
Лови и уноси.
Пепел и зола.
Бузина.
В конце концов он указал на желтую бутылку, затем схватил ее за горлышко и поднял к губам.
Он долго и медленно пил, молча работая горлом.
- Эй ты, - сказал бородатый солдат.
- Оставь немного!
Баст опустил бутылку и облизал губы.
Он издал сухой, лишенный юмора смешок.
- У тебя была правильная бутылка, - сказал он.
- Это бузина.
- Ты далеко не такой болтливый, какой ты был сегодня утром, - сказал белокурый солдат, склонив голову набок.
- Ты выглядишь, как будто у тебя умерла собака.
- Все в порядке?
- Нет, - сказал Баст.
- Ничего не в порядке.
- Это не наша вина, если он рассчитывал на это, - проинес светлый быстро.
- Мы подождали немного после твоего ухода, как ты и сказал.
Но мы были в засаде уже несколько часов.
Думали, что ты никогда не соберешься уйти.
- Черт, - заявил бородач раздраженно.
- Он знает?
Он вышвырнул тебя?
Баст покачал головой и снова опрокинул бутылку.
- Тогда ты не получил ничего, чтобы быть недовольными. - Белобрысый солдат потер голову, нахмурившись.
- Глупый ублюдок заехал мне раз или два.
- Он получил все обратно даже с небольшим запасом. - Бородатый солдат усмехнулся, потирая большим пальцем костяшки кулака.
Завтра он будет мочиться кровью.
- Так что в конце все хорошо, - философски заметил Белобрысый солдат, неустойчиво накренился, и слишком театрально взмахнул бутылкой.
- Ты бы почистил свои костяшки.
Возьму и выпью чего-нибудь чудесного.
И мы получили полновесные пенни.
Все счастливы.
Каждый получил то, что хотел.
- Я не получил, то чего хотел, - категорично заявил Баст.
- Еще нет, - сказал бородатый солдат, залезая в карман и вытягивая кошелек, который тяжеловесно звякнул, когда он подбросил его в ладони.
- Прихвати часть огня, и мы разделим это.
Баст осматривал круг света от костра, не делая движения, чтобы сесть.
Затем он начал петь снова, беспорядочно указывая на вещи: - ближний камень, полено, топор...
Бурый поросенок.
Пепел и дуб.
Верность и долг.
Дым очага.
Он закончил, указав на огонь.
Он подошел ближе, низко наклонился, и вытащил ветку длиннее, чем его рука.
На дальнем конце крепкого сучка был раскаленный уголь.
- Черт, ты пьянее, меня, - заржал бородатый солдат.