В каждом из нас есть ум, который мы используем для всех наших повседневных дел.
Но есть также другой ум, спящий ум.
Он настолько силен, что позоляет восьмилетнему достигнуть в одну секунду того, что бодрствующие умы семи членов Арканума не могут за пятнадцать минут.
Он развел руки в широком жесте.
- Ваш спящий ум широк и дик достаточно, чтобы держать в себе названия вещей.
Я знаю это, потому что иногда эти знания всплывают как пузыри на поверхность.
Инисса произносила имя железа.
Ее бодрствующий ум не знает это, но ее спящий ум более мудр.
Где-то глубоко внутри Фела понимает имя камня.
Элодин указал на меня.
- Квоут позвал ветер.
Если верить письменам давно мертвых, он пошел традиционным путем.
Ветер был именем, которое побуждало именователей искать и ловить его, когда остальные были уже давно изучены.
Он успокоился на мгновение, смотря на нас серьезно, руки сжаты.
- Я хочу, чтобы каждый из вас подумал, какое имя он бы хотел найти.
Это должно быть маленькое имя.
Что-то простое: железо или огонь, ветер или вода, дерево или камень.
Это должно быть что-то с чем вы чувствуете родство.
Элодин шагнул к большой грифельной доске, установленной на стене, и начал написать список названий.
Его почерк был на удивление аккуратен.
- Эти книги- важны, - сказал он.
- Прочитайте одну из них.
Спустя время, Брин подняла руку.
Потом она поняла, что это было бессмысленно, поскольку Элодин все еще стоял спиной к нам.
- Магистр Элодин? - спросила она нерешительно.
Которую из них на лучше прочитать?
Он глянул на нее через плечо, не прекращая писать.
- Мне все равно, - сказал он раздраженно.
Выберите любую.
С другими вы должны ознакомиться
поверхностно.
Посмотрите картинки.
Понюхайте их на худой конец. - Он повернулся посмотреть на доску.
Все семеро из нас переглянулись.
Единственным звуком в комнате было постукивание мелка Элодина.
- Которая из них самая важная? - спросил я.
Элодин недовольно буркнул.
- Я не знаю, - сказал он.
- Я не прочитал их. - Он написал "En Temerant Voistra" на доске и обвел кругом.
- Я даже не знаю, есть ли эта в Архивах вообще. - Он написал вопросительный знак рядом с этим названием и продолжил писать.
- Я скажу вам вот что.
Ни одна из них не находится в Томах.
Я сам убедился в этом.
Вы должны будете охотиться на них в Хранилище.
Вы должны заработать их.
Он закончил писать последнее название и сделал шаг назад, кивая самому себе.
Всего было двадцать книг.
Он нарисовал звезды рядом с тремя из них, подчеркнул две другие, и изобразил печальное лицо рядом с последним в списке.
Тогда он оставил нам изучать список и вышел из комнаты ни говоря ни слова, оставляя нас в раздумьях о природе имен и задающихся вопросом, во что мы вовлекли себя.
Глава 13 Охота.
Задавшись целью произвести впечатление на занятиях Элодина, я разыскал Вилема и договорился проставится за его помощь в навигации по Архивам.
Мы вместе шли по мощенным улицам университета, во внутреннем дворе, перед огромным безоконным очертанием здания Архивов вырисовывающемся над нами, дул ветер.
Слова "Vorfelan Rhinata Morie"
были высечены в камне над массивными каменными же дверями.
Когда мы подошли ближе, я заметил, что мои ладони вспотели.
- Бог и Богиня, подожди секунду. - Я сказал, остановившись.
Вил глянул на меня приподняв бровь.
Я нервничаю как неопытная шлюха, - сказал я.
- Погоди секунду.
- Ты сказал, что Лоррен снял свой запрет два дня назад, - сказал Виллем.
- Я думал ты сразу побежишь туда, как только получишь разрешение.
- Я ждал пока обновят учетную книгу. - Вытер свои потные руки о рубашку.
- Я знаю, что-то должно произойти, - сказал я с тревогой.
- Моего имени не окажется в книге.
Или Амброз будет за столом и со мной произойдет сливовый рецедив, я что-то натворю под его влиянием, и очнусь крича с коленом на его горле.
- Я бы на это посмотрел, - сказал Вил.
- Но сегодня Амброз не работает. - Хоть что-то, признал я, немного расслабившись.
Я указал на слова выше двери.
- Ты знаешь что это означает?
Вил поднял голову.
- Жажда знаний формирует человека, - сказал он.
- Или
что-то вроде.
- Мне нравится. - Я сделал глубокий вздох.
Ладно.
Пошли.
Я потянул на себя огромные каменные двери и вошел в маленькую прихожую, затем Вил открыл внутренние двери и мы попали в вестибюль.
В середине комнаты стоял огромный деревянный стол с открытыми, большими, учетными книгами в кожаном переплете.