1
Линда никак не могла уснуть, чёртова бессонница доконала её. Сквозь неплотно закрытые окна с улицы доносился шум машин, крики каких-то подростков, выясняющих отношения, визги их девчонок, беспорядочная какофония музыки; мерцали неоновые вывески. Линда проклинала всех и всё на свете, но больше всего она ненавидела свою нищету, из-за которой ей приходилось жить на нижних этажах. Город, обросший небоскрёбами, сделал социальное неравенство как никогда наглядным - чем больше у тебя денег, тем выше ты забираешься, если же денег нет - пожалуйста, вот тебе халупа с прилепленной к окну неоновой вывеской или, если повезло ещё меньше, с видом на подворотню, которая, скорее всего, используется в качестве туалета, так, что даже окно дома открыть не сможешь.
Линда в очередной раз перевернулась на другой бок. Она, как вчерашняя студентка без богатых родителей, да ещё и с долгами за учёбу, могла позволить себе только самый нижний этаж, ниже её был только огромный двухэтажный секс-шоп - и на том спасибо, что не китайская забегаловка с их несравненными ароматами похлеще, чем в подворотне. Впрочем, чистота секс-шопа не спасала её от тараканов.
- Нет, это просто невозможно! - воскликнула Линда, когда под окном загремели выстрелы.
Она не выдержала и откинула одеяло. Как была в одних трусах, она прошлёпала на кухню (так назывался у неё закуток с барной стойкой и мини-холодильником) и налила стакан воды. Прежде чем умоститься на высоком стуле, Линда достала из недр шкафа свой трофей, полицейскую рацию. Как журналист она часто имела дело с полицией, и это был один из пунктов её плана по превращению в супер-профессионала - всегда быть на шаг впереди остальных. Копы не очень-то охотно общаются с прессой, у них в универе даже проводили лекцию о том, как узнавать обо всех происшествиях раньше всех, не дожидаясь милостивого приглашения властей. Линда, как новичок в городе, ещё не успела обрасти полезными связями, поэтому рация, которую она утащила у какого-то копа, когда они были на деле, была для неё спасением. Это потом ей уже рассказали, что все покупают обычные рации в магазине и настраивают их на нужную частоту, но Линда оправдывала себя тем, что у неё на такое просто нет денег. О том, что какому-то полицейскому из-за неё хорошенько влетело, она предпочитала не думать.
Линда настроила рацию, но кроме беспечной болтовни двух молодых, судя по голосам, полицейских, она ничего не услышала. Впрочем, плюс в этом всё же был, монотонные разговоры под мирное потрескивание раци начали действовать как снотворное, Линда задремала прямо за барной стойкой и чуть не свалилась на пол, но успела вовремя очнуться.
- Всегда меня выручаешь, - она любовно погладила рацию по потёртым бокам. Самое время перемещаться в постель, но только Линда устроилась поудобнее с рацией рядом с подушкой, как её чуть не оглушил строгий бас:
- 187, 187. Сто вторая улица, переулок за клубом «Мэд Рэббит». Предположительно человек-невидимка.
Линда подскочила, как ошпаренная. Неужели удача улыбнулась ей? Неужели сейчас она всё-таки успеет написать первая о новой жертве неуловимого маньяка, который держит в страхе весь город? Обычно она умудрялась проспать это и прибывала на место преступления одной из самых последних, когда измождённые расспросами копы просто отмахивались от очередной журналистки, и приходилось высасывать материал из пальца. Дрожа от нетерпения, Линда влезла в первые попавшиеся вещи, одной рукой уже вызывая такси. Как назло, все машины были довольно далеко. Ещё один минус нищеты - проживание в такий районах, куда не очень-то просто вызвать такси. Кому хочется рисковать остаться без машины? Впрочем, вскоре ей повезло, и Линда выскочила за дверь, чуть не забыв закрыть её на ключ.
- Пожалуйста, быстрее, - сказала она, запрыгивая на заднее сиденье.
Таксист, круглый мужчина с доброжелательным лицом, почему-то странно посмотрел на неё в зеркало заднего вида и отметил осторожно:
- Поздновато уж по центру кататься, барышня.
- Ничего, всё самое страшное уже произошло, - ответила она и прикусила язык. Не хватало ещё напороться на ненужные расспросы. К счастью, их не последовало.
Город мелькал за окном такси разноцветными огнями вывесок, они отражались в лужах, на скорости превращаясь в одну большую разноцветную кашу, и казалось, что всё вокруг такое яркое, привлекательное, радужное. Город манил, город зазывал в свои укромные уголки, обещал праздник и даже какое-то счастье, и глупые люди-мотыльки охотно летели на этот свет, поддаваясь многочисленным соблазнам. Но на самом деле город давно уже перестал быть тем местом, в котором на самом деле было бы приятно находиться. Уже на рассвете все эти радостные огни померкнут, и обнажится истинная сущность города, его унылая, суетливая серость. А на окраине города, в трущобах, серость так и вовсе никогда не заканчивалась. Наверное, поэтому Линда и любила свою работу, за то, что могла видеть город с разных сторон, и за то, что у неё был хоть маленький, но шанс никогда не возвращаться в трущобы.