- Но статью-то я написала первая, - ехидно улыбнулась Линда, - а сколько просмотров, видал? А до твоих жалких писулек никто и долистывать не стал.
Томас только рассмеялся. Его вся эта ситуация только забавляла, в то время как Линда чувствовала, как горит от злости. Она сама не знала, почему так ненавидела своего коллегу - то ли за его дурацкие шуточки, то ли за это «старуха», хотя был на пять лет её старше, то ли за то, что он был лучшим репортёром и метил на место главреда, когда тот отправится на пенсию - место, которое Линда и сама охотно бы заняла. Она хотела съязвить что-то ещё, но водитель, видимо, понимая, к чему дело клонится, включил музыку погромче и поддал газу.
Линда насупленно откинулась на сиденье. Она начала было строить в голове гневные речи, представляя, как заявится завтра в кабинет главреда и всё ему выскажет, но в конце концов ей это наскучило. Смотреть в окно на однообразное мелькание серых небоскрёбов тоже было не очень интересно, поэтому она послушалась совета босса и полезла в интернет, почитать что-нибудь про староверов. Она вдруг вспомнила предположение полицейских о том, что убитые девушки, раз нигде по базам не проходят, могут быть староверками, и поездка заиграла новыми красками. Вдруг ей удастся что-нибудь выяснить? Нужно только придумать, как сделать так, чтобы дурацкий Томми не путался под ногами и не заметил, что она что-то вынюхивает. Была бы у неё фотография, она могла бы показать её кому-нибудь из местных и спросить, знают ли они эту девушку… Попросить у Ларса? Да нет, он точно пошлёт её куда подальше. Что ж, придётся действовать по ситуации.
Статей о староверах было немного. Не удивительно, ведь на них, по большому счёту, было всем плевать. Просто какая-то кучка людей в один момент заявила, что не желает принимать стремительный технический прогресс - против чипирования, стандартизации, против занесения своего ДНК в базы, против многих вещей, которые помогали правительству контролировать население. Они были даже против сотовых телефонов и интернета. Одно время с ними пытались бороться, но потом просто махнули рукой. Староверы жили в своих провинциальных городках и деревнях, занимались сельским хозяйством и фермерством - не в промышленных масштабах, для себя. Несмотря на то, что города всё время разрастались, поселения староверов никто не трогал. Сначала это были областные города, потом пригороды, потом они врастали в районы строящихся городов, но даже тогда их не трогали. Было лишь одно условие - вести себя тихо. Да, часто кто-то из староверов покидал пределы поселений и, пользуясь тем, что их никак нельзя идентифицировать, зарабатывали деньги не совсем законными способами. Но они делали это тихо, и полиция смотрела на это сквозь пальцы.
Линда вспомнила и другие вопросы следователей - если убитая девушка (нет, даже не думай, что она ещё жива, сегодня утром ты просто словила глюк от недосыпа) была староверкой, но при этом, раз она девственница, не могла быть проституткой - что она могла делать так далеко от поселения? Кто-то заманил её? Позвал? Рядом ночной клуб. Может, она только собиралась стать проституткой? Есть ведь такие, кто продаёт свою девственность за очень хорошие деньги.
«Чёрт, сколько вопросов, и совсем никаких ответов!» - мысленно простонала Линда и повернулась к окну. Она и не заметила, как индустриальный пейзаж постепенно уступил место природе - замелькали стволы деревьев, из-за их низко нависающих крон сделалось темнее и как-то мрачно. Даже Томми, который всю дорогу болтал с водителем, несмотря на громкую музыку, как-то притих. Стали появляться первые невысокие домики из потемневшего дерева. Линда смотрела в окно как зачарованная, она ещё никогда не видела ни таких низких домов, ни мест, где так мало людей и совсем нет машин. Редкие прохожие на улицах останавливались и провожали их тяжёлыми взглядами. Линда на мгновение почувствовала, что рада присутствию Томми.
- Вот и Сараев, - сообщил водитель.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов