— Изнутри?
— Да. Биение твоего сердца. Шум крови в жилах. Представь себе, что это — дыхание океана, а твое сердцебиение — тиканье красивых старинных часов. Ты говорил мне, что у твоего отца есть антикварные настенные часы, которые тебе очень нравятся.
Джейсон представил себе часы восемнадцатого века в доме своих родителей. Небольшие, элегантные, с механизмом, заключенным в дубовый корпус, отделанный красным деревом. Когда он был еще мальчишкой, мать, с улыбкой глядя на него, разрешала ему заводить их… Мама…
Она стояла рядом с часами так, словно была живой. Человеческое существо из плоти и крови, которое еще не забрала с собой смерть. Он всегда был ее любимчиком, она берегла его как зеницу ока и потакала ему во всем. Джейсону достаточно было лишь попросить, чтобы получить желаемое. Господи, только сейчас он вдруг осознал, как скучает по ней.
— Поговори со мной, Джейсон, — сказал Марк. — Расскажи мне, о чем ты думаешь.
— Я в доме своих родителей. Смотрю на часы. Здесь моя мама. Она улыбается.
— Это хорошо, Джейсон, очень хорошо. А теперь оглянись по сторонам. Я хочу, чтобы ты пошел в хорошее место. То место, в котором тебе будет комфортно и спокойно. Возле этих часов или где-нибудь еще, это не имеет значения. Куда бы ты хотел пойти?
Джейсон огляделся по сторонам и вдруг оказался в другом месте. Над головой у него раскачивались зеленые макушки деревьев, а поблизости высился ствол столетнего гиганта. Джейсон стоял на песчаной тропинке, ведущей на вершину холма Сэддл-Пик.
— Я стою в горах Санта-Моники, где мы с Кайлой часто совершаем пешие прогулки.
Сэддл-Пик был их любимым местом в горах. Иногда они карабкались на его вершину, чтобы полюбоваться великолепной панорамой окрестных долин и синевой Тихого океана вдали. Если прийти туда рано утром, то за острые выступы скал, словно прохладное одеяло, еще цепляется туман.
А однажды летом под этим старым деревом они, скрытые высокой травой, занимались любовью. Но ту картину он хранил в своей памяти в золотой рамочке, не доверяя никому, даже стоящему рядом Марку.
— Отлично, глубоко вдохни воздух, послушай пение птиц, оглянись вокруг и почувствуй это место, Джейсон.
Он действительно услышал чириканье птиц, рев водопада неподалеку, различая при этом и шелест листьев. Рядом стояла Кайла, она улыбалась. Здесь они были в безопасности; пожалуй, другого места, которое он предпочел бы этому, не найти.
А потом он услышал голос Марка:
— Что ты сейчас делаешь?
— Лежу на спине, — сонно ответил Джейсон.
— Ты можешь ради меня встать?
Он повиновался, поднимаясь из высокой травы.
— А теперь я хочу, чтобы ты пошел в другое место. Туда, где бушует огонь. Но прежде, чем ты сделаешь это, слушай меня внимательно: сюда, в горы Санта-Моники, ты можешь вернуться в любую минуту. Для этого тебе достаточно щелкнуть пальцами — и ты вновь окажешься здесь. Ты понимаешь меня?
— Да, — ответил или подумал Джейсон; больше он ни в чем не был уверен. Голос Марка доносился до него, словно голос невидимого божества.
— Я хочу, чтобы ты двинулся с места, Джейсон. Начинай идти. Очень медленно и осторожно. Помни: сюда ты можешь вернуться в любое мгновение.
Джейсон огляделся по сторонам. На лесной тропинке огня не было.
— Где ты теперь? — спросил Марк.
— По-прежнему на том же самом месте. Я не знаю, куда идти.
И вновь он затруднился сказать, подумал он это или произнес вслух.
— Не спеши, Джейсон. У тебя полно времени. Соберись. Это — твое место, и ты всегда можешь вернуться сюда. Просто иди куда-нибудь. Куда угодно.
— Я не знаю…
Джейсон двинулся вперед. Примерно в пятидесяти ярдах от него тропинка резко сворачивала вправо и исчезала из виду. Прямо перед ним виднелись заросли высоких кустов, за которыми вздымались серые горные пики.
Кусты с подлеском, казалось, манили его к себе. Чем ближе он подходил, тем яснее видел: заросли образуют рваную зеленую стену, в которой зияют дыры без веток и листьев, достаточно широкие, чтобы пройти в них.
Черные дыры.
Не раздумывая Джейсон шагнул прямо в одну из них. Солнце исчезло. Вокруг сгустилась ночь. Он удивился, но продолжал идти вперед, осторожно переставляя ноги.
И вдруг в темноте впереди вспыхнули языки пламени, словно искривленные алые щупальца. Вот теперь он остановился; сердце грохотало о ребра, грозя выскочить из груди. Огонь, кажется, почуял его, потому что языки его поползли к нему словно змеи, вскоре окружив Джейсона со всех сторон. Это был кошмар. Его кошмар. Джейсон закричал.
И одновременно произошло несколько событий. Во-первых, он понял, что не один. Что-то пряталось в огне. Нечто, использующее пламя в качестве камуфляжа. Он шестым чувством угадал, что оно там, но видеть его не мог — пока не мог. Сам огонь скрывал его.