О причинах его сегодняшней нервозности оставалось только гадать. Джейсон считал, что психотерапевту полагается все время излучать непоколебимое спокойствие и уверенность. В конце концов, именно он был профессионалом, поскольку сама его работа подразумевала подобную власть и авторитет.
Джейсон подозревал и надеялся: напряжение Марка проистекает из желания во что бы то ни стало помочь старому другу. Что будет, если эти сеансы ни к чему не приведут? А что, если после них Джейсон лишь окончательно запутается? На месте Марка он бы тоже нервничал.
Он решил: что бы ни случилось на сей раз, сохранить контроль над собой.
Марк вновь попросил его прилечь на кушетку. Джейсон, повиновавшись, попытался расслабиться. После чего, как и в прошлый раз, Марк предложил ему совершить мысленное путешествие туда, где он чувствовал бы себя в безопасности.
— Но выбери какое-нибудь другое место, а не горы Санта-Моники. Теперь я хочу, чтобы ты отправился в другое место. Туда, где прошлые события тебя не беспокоили бы. Где еще ты чувствовал себя спокойно и комфортно?
Джейсон вспомнил соляные равнины Юты, там однажды он побывал со своим старым приятелем Биллом Халлерманом, одним из многочисленных друзей по колледжу. В это лето они разъезжали на ржавом «бьюике» Билла — то ли до, то ли сразу после того, как Джейсон впервые свел тесное знакомство с «автомобильным королем» Томми Джонсом, — и приставали к девчонкам. Ну и, разумеется, изрядно пожгли резину на снежно-белых соляных озерах.
А потом Джейсон вновь услышал голос Марка, доносившийся словно бы издалека, с другого конца телефонной линии. Голос спрашивал у Джейсона, готов ли он вернуться в Сэддл-Пик, где его ждал огонь.
А он стоял в Юте, на бескрайней равнине, покрытой белой солью, и вдали виднелись иззубренные отроги гор. В душе у него царило спокойствие, и его окружала тишина. Они с Биллом вполне могли оказаться последними людьми на земле или первыми астронавтами на чужой планете.
Он не хотел уходить отсюда.
И, разумеется, у него не было ни малейшего желания возвращаться к огню в горах Санта-Моники.
Но потом, пусть и неохотно, его разум все-таки перенесся в то место. Попасть туда Джейсону не составило никакого труда, и вот он вновь стоит на крутой горной тропе, в том же самом месте, что и в прошлый раз.
Теперь, завидев прерывистую линию кустов и подлеска, он испытал страх — уже знал, что таится за ней. Это были ворота в ад, и он боялся идти дальше. Джейсон боялся, но другого выхода у него не было. За стеной зелени лежала разгадка тайны его кошмаров.
Из далекого далека до него долетел голос Марка, спрашивающий, где он находится.
— Я опять стою перед стеной листьев, — ответил Джейсон.
— Иди дальше, — сказал Марк.
— Не знаю… — неуверенно протянул Джейсон.
Марк ответил, что его никто не заставляет, они могут сделать это в другой раз, если сейчас он не чувствует в себе сил, поскольку это не имеет большого значения.
— У меня нет выбора, — заявил Джейсон. — Я никогда не буду готов, но должен сделать это. Лучше покончить с проблемой раз и навсегда.
— Ты уверен? — спросил Марк.
Джейсон на мгновение задумался, взвешивая альтернативы.
— Да, — наконец сказал он. — Уверен.
— Хорошо. Тогда иди. Но помни: вернуться ты можешь в любой момент. Это очень легко. Просто щелкни пальцами. Ты понял меня, Джейсон?
Джейсон повторил, что у него нет другого выхода, и зашагал к зеленой стене. Сердце в груди у него бухало так, словно кто-то колотил по нему молотком.
Как и в прошлый раз, он просто вошел в одну из черных дыр и оказался в непроглядной тьме безлунной ночи.
На мгновение Джейсон остановился, собирая в кулак все свое мужество. Не то чтобы он чувствовал себя храбрецом; он пришел сюда против своей воли и с радостью отправился бы в другое место. Любое другое место.
«Марк?» — спросил или подумал он.
Ответа не последовало. В голове у него царила тишина.
«Марк!»
И опять ничего.
Похоже, его связь с обычным миром и Марком оборвалась. Джейсон лишился единственной своей надежды, спасательного троса, связывающего его с миром, реальным миром.
Он посмотрел на свою правую руку.
«Мне достаточно лишь щелкнуть пальцами, и я вернусь обратно. Проще простого. Я запросто могу сделать это».