— Веселишься втихаря? — осведомилась Кайла.
— Я просто вспомнил прошлогодний пикник у Хоторна в саду.
— Ах, это. — Она не поддержала его смех. — Как я могла забыть? Случай вышел очень неловкий и досадный.
Тогда, получив приглашение, Джейсон почувствовал себя настолько польщенным, что ради такого случая приобрел новый костюм от Армани. А потом Кайла вернулась от стойки бара с двумя бокалами белого вина в руках. Однако при этом она споткнулась о кабель для освещения сада, и содержимое обоих бокалов выплеснулось прямо на его дорогущий костюм. На мгновение Джейсон рассердился, но гнев его исчез без следа, когда он увидел, что жена покраснела до корней волос. Она немедленно принялась действовать и спасла его костюм с помощью соли.
На «крайслере» Кайлы он вырулил за пределы их маленького дружелюбного городка. В Фернхилле проживало всего шесть тысяч человек, но жизнь била здесь ключом, предлагая всевозможные развлечения и увеселения, начиная от секций китайской гимнастики тай-цзи и заканчивая собраниями Общества анонимных алкоголиков.
Им не понадобилось много времени, чтобы доехать до грунтовой площадки, служившей парковкой у подножия горы Сэддл-Пик. До стены из кустов и зелени им предстоял подъем в три мили. Тропинка поднималась еще выше, а потом разветвлялась, предоставляя любителям пешего туризма большой выбор маршрутов, каждый из которых имел собственное название. Их любимым был «Высокая тропа над океаном».
Сегодня супруги оказались не единственными посетителями: на парковке уже стояло несколько автомобилей. Надев туристические ботинки, Джейсон и Кайла выступили в путь.
Во время подъема оба были погружены в собственные мысли, и воцарившееся между ними молчание казалось необычным. Когда они приблизились к месту назначения, Джейсон почувствовал, как по его спине, несмотря на жар калифорнийского солнца, пробежал холодок.
Рядом с древним дубом по-прежнему росла высокая трава, в которой они с Кайлой занимались любовью.
А чуть дальше, в нескольких десятках ярдов выше по тропе, там, где она делала резкий поворот, стеной стояли заросли. Он остановился.
— Ну и? — спросила Кайла.
Джейсон сделал еще несколько шагов, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение, словно он приближался к отвесному обрыву. Подойдя к кустам, обнаружил, что перед ним самые обыкновенные ветки и листья — ничего больше. Переплетение ветвей, образующее зеленые навесы, стволы деревьев, кусты, растущие из обычной лесной почвы. Он не мог заставить себя коснуться листвы, но в конце концов нашел в себе силы потянуть одну из веток и понюхать ее так, словно был домашним котом, впервые вышедшим на улицу.
Между кустами виднелись просветы, во сне представлявшиеся Джейсону черными дырами. И хотя заросли выглядели точно так же, как во время сеанса у Марка, он так и не смог определить, в какой из проемов вошел, чтобы потом оказаться в кромешной тьме и в окружении адского пламени.
— Смешно, — пробормотал Джейсон.
— Что именно? — спросила Кайла.
— Я не знаю, где он.
— Где что?
Он отступил на шаг, нашел ее руку и крепко сжал.
— Это то самое место. Именно сюда я пришел во время сеанса. Но… — Подбирая слова, чтобы продолжить, Джейсон до боли стиснул руку Кайлы. — Я не знаю, что сделал потом. Каким-то образом я прошел заросли насквозь, через один из этих проемов. Но через какой именно?
Ни одна из черных дыр в зеленой стене не была проходом в иной мир. На песчаном суглинке под кустами рос папоротник, лежали сухие листья, серая галька и несколько валунов. И все.
Кайла промолчала, давая ему время собраться с мыслями.
Джейсон запрокинул голову, прислушиваясь к своим чувствам. Чириканье птиц, негромкий шелест, дуновение легкого ветерка, сладковатые запахи леса. И больше ничего. Он не чувствовал ровным счетом ничего.
Тем не менее…
Тем не менее огонь буйствовал где-то совсем рядом. В нем самом.
Он повернулся к Кайле.
— Со мной действительно что-то случилось. — Хотя слова эти сорвались с его губ, они не имели для него смысла. — Во мне… что-то умерло.
Черты ее лица вдруг окаменели, а глаза расширились, и она одарила его ледяным взглядом. Джейсон еще никогда не видел в ее глазах такого выражения. Слишком поздно он понял, о чем она думает. Он сказал нечто очень неправильное — то, чего она просто не хотела слышать.