Она открыла раздвижные двери на крыльцо. Доставать ключ смысла не было, поскольку Джейсон опять забыл запереть их. Повесив кухонное полотенце на спинку кресла-качалки, чтобы оно просохло, Кайла окинула взглядом раскинувшуюся перед ней панораму, залитую светом утреннего солнца. Откуда-то справа до нее долетел чей-то взволнованный голос. Слегка нахмурившись, женщина повернула в ту сторону голову и прошла несколько шагов до края крылечка, остановившись между оградой и ступеньками, ведущими на подъездную дорожку, где была припаркована ее машина. Оказалось, что это их сосед, Алан. Судя по всему, он сражался с садовым шлангом, который упорно отказывался повиноваться попыткам распутать его. На мгновение уголки губ Кайлы дрогнули в улыбке.
Развернувшись, она вернулась внутрь, и вся ее веселость моментально исчезла.
Мапитаа. Кайла громко произнесла это слово. Почему-то теперь оно звучало угрожающе.
Заметив на стене календарь, она увидела на нем собственноручно сделанную запись — сегодня утром собиралась на пробежку с Симоной. Они познакомились еще в те времена, когда обе работали официантками в «Герцогине», и с тех пор стали близкими подругами.
Кайла совсем забыла о совместных планах. Она подумала, а не позвонить ли Симоне, чтобы отменить встречу, но на смену этой мысли пришла другая:
«Пожалуй, мне все-таки стоит пойти. Мне полезно провести несколько часов на свежем воздухе».
Она решила ничего не отменять. Здесь, в доме, беспокойство подтачивало ее силы, заставляя мысленно возвращаться к одним и тем же вопросам и тревогам.
И дело было не только в Джейсоне. Помимо воли Кайла вспомнила Ральфа, которого, как и Джейсона, тоже привлекала смерть, пусть и по-своему.
Ральф был одержим заботой о собственном теле и здоровье. Он всегда употреблял в пищу только экологически чистые продукты, наотрез отказывался находиться в одной комнате с курящими и был помешан на атлетизме. Стоило ему пропустить хотя бы одно вечернее занятие в спортивном зале, как у него портилось настроение. Иногда на него нападала хандра, и он угрюмо заявлял, что жизнь слишком коротка. Она же неизменно и легкомысленно отмахивалась от его бурчания. «Да, у нас есть всего лет восемьдесят или около того. Ну и что?»
Но он никогда не находил в этом ничего смешного.
«Я не доживу до таких лет, Кайла, — в порыве откровенности сказал он ей однажды. — К тому времени меня уже давно не будет на свете. Я долго не протяну».
А она неизменно отвечала ему, чтобы он перестал злить ее своими глупостями. Но после того как у Ральфа случилась остановка сердца, Кайла часто задумывалась над его пророческими словами и даже разговаривала с людьми, пережившими нечто подобное. Кайле довелось выслушать несколько поистине замечательных историй. Но более всего ее поразил рассказ Ральфа о случае с Клэр Симпсон. Она была девушкой Мэттью Хенсона, члена одной из групп взаимопомощи.
Они влюбились друг в друга с первого взгляда. Две родственные души, которым самой судьбой было предначертано однажды встретиться. Он полюбил ее глубоко, искренне, чувство было взаимным, и казалось, ничто не могло помешать их счастью. Через пять месяцев после первой встречи — тогда ему исполнилось двадцать пять, а она была на три года младше — они решили пожениться.
На этом история должна была закончиться. Но что-то вдруг изменилось. Клэр начала вести себя странно. Она нуждалась в том, чтобы Мэттью повторял, как сильно любит ее, причем в самые неподходящие моменты — когда он сидел на совещании или зависал в баре с друзьями. Она сама звонила ему, требуя подтверждения их любви. Первые несколько раз это выглядело романтично, но вскоре начало вызывать раздражение. Мэттью спрашивал Клэр, зачем ей это нужно, однако она не могла ему ответить. Единственное, что сказала: она должна так поступать.
А потом Клэр заболела. Состояние ее не улучшалось, поэтому они вызвали врача. Он не обнаружил у нее ничего серьезного и предложил девушке пройти обследование в больнице. С того момента события стали развиваться стремительно и по нисходящей. Двадцатидвухлетней Клэр поставили страшный диагноз — в ее хрупком теле быстро развивалась раковая опухоль. Врачи не могли вылечить ее, прогнозируя, что она проживет от трех до шести недель. Ее не стало через пять дней.
Мэттью был буквально уничтожен и раздавлен. В последние дни и часы перед смертью он часто разговаривал с Клэр, и они сказали друг другу все, что следовало сказать. Кроме того, они разговаривали о ее болезни.
Кайла задала Ральфу один вопрос: Клэр знала о том, что умрет, у нее было предчувствие?