— Я все понимаю, — быстро сказал Джейсон. — Поэтому готов просмотреть списки самостоятельно, чтобы не доставлять вам дополнительных неудобств.
Чак отрицательно покачал головой:
— Я не могу предоставить вам доступ к нашим файлам. Политика компании.
— Вот как, — разочарованно протянул Джейсон.
С большой неохотой Чак продолжал:
— У Тима, моего сына, есть немного свободного времени. Я попрошу его выполнить вашу просьбу. Если вы оставите свой номер телефона, мы вам перезвоним.
Теперь Джейсон знал, как зовут парнишку, открывавшего ему дверь.
— Спасибо вам, — негромко сказал он.
Чак сплел пальцы рук, лежащих на столе.
— Это все?
Да, это было все. Вот разве что…
Болезненная и неприятная мысль не давала ему покоя, подтачивая душевное равновесие, словно назойливая головная боль, от которой невозможно избавиться, сколько бы таблеток аспирина ни принял.
— Может так случиться, — начал он, — что покойный окажется моим полным тезкой. Мистер Клэй, у меня к вам еще один, самый последний вопрос: у вас есть могила, на которой выбито имя Джейсона Эванса?
Чак вздохнул и несколько минут внимательно вглядывался в монитор своего компьютера. Джейсона, сидевшего по другую сторону стола, вдруг охватило непреодолимое желание вскочить и заглянуть ему через плечо. Но он сумел взять себя в руки.
— Таких пятеро, — в конце концов сообщил Чак.
— Пятеро?
Чак покачал головой.
— Все сплошь Эвансы, но ни одного Джейсона. Первый — Зак, умер 6 марта 1988 года. Второй — Грег, скончался 12 июня 1976 года. Затем Элизабет, умерла 28 ноября 1997 года. Далее идет Сэм — 1 июля 1970 года. И, наконец, Джефф Эванс… дата смерти — 25 декабря 2005 года. Кто-нибудь из них приходится вам родственником?
— Нет, — ответил Джейсон.
Разумеется, здесь не было похороненного Джейсона Эванса. А если бы таковой и нашелся, то это было бы всего лишь случайным совпадением.
Джейсон встал.
— Буду ждать вашего телефонного звонка. Поверьте, я очень вам благодарен за то, что Тим сможет найти время и провести необходимые для меня поиски.
— Мы всегда идем навстречу пожеланиям своих клиентов, — напыщенно отозвался Чак.
Глава двадцать третья
ПОХОРОНЫ
Кайла сидела на короткой белой ограде рядом с указателем мотеля, в тени пальмового дерева. Припарковав автомобиль, Джейсон подошел к ней и поцеловал в губы. Она ответила. Это означало, что гнев ее угас, по крайней мере отчасти.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — сказала Кайла с вымученной улыбкой.
— Мне следовало помалкивать на кладбище.
«Но я только что ездил к Чаку Клэю, чтобы спросить его о могиле с моим именем на надгробии».
Лучше сейчас даже не заикаться об этом. А еще лучше — не упоминать вообще и никогда.
— Чем ты занимался? — поинтересовалась она.
Он предвидел этот вопрос.
— Так, прошелся немного по окрестностям.
Еще один уклончивый ответ.
Его все больше беспокоило то, что они с Кайлой отдаляются друг от друга. Никто из них не говорил об этом вслух, но в том и не было необходимости. Он чувствовал, как расширяется разделяющая их пропасть, понемногу, но неуклонно.
В этом была его вина. Это он втянул Кайлу в поиски, с которыми она не желала иметь ничего общего. Совсем недавно оба, приняв решение стать настоящей семьей и завести детей, были вне себя от радости. Но с тех пор он думал исключительно о смерти и страданиях. И, наконец, буквально силой заставил ее присоединиться к нему в этой поездке.
«А ведь ты настоящий сукин сын, верно? Она заслуживает лучшей участи».
Тем не менее, Джейсон больше ничего не мог сделать. Он обязан разгадать эту загадку. И к тому же сознавал, что должен успеть до 18 августа, которое приближалось слишком быстро.
Они вошли в «Повозку» без четверти семь. Это был настоящий крытый фургон, переоборудованный в бар с бутылками виски, водки и прочих горячительных напитков, установленный прямо посреди ресторана. Вокруг него располагались столики.
Джейсон обвел помещение взглядом. Плотный, коренастый мужчина в фетровой шляпе, сидевший за столиком перед ними, получал явное удовольствие от еды. Его нож и вилка ритмично звякали о тарелку. За соседним столом официантка передавала бокалы с ледяным пивом двум мужчинам, по виду — отцу и сыну. Старший из двоих хлопнул младшего по спине крепкой рукой, покрытой мозолями от десятилетий тяжелой работы в поле.