Я встретилась глазами с Блейном в надежде, что он поймет мою реакцию и позволит мне ускользнуть прежде, чем эмоции снова меня потопят. Я не могла вернуться в тот темный угол в моей голове. Не могла и дальше позволять ему видеть меня сломленной и потерпевшей поражение.
— Подожди, малыш, — попросил он. В его теплых глазах не было тревоги, не смотря на то, что он видел мое «представление». — Это не то, о чем ты подумала. Все будет хорошо.
Он развернул меня лицом к сцене, где парень как раз усаживался перед микрофоном.
— Добрый вечер, — произнес он насыщенным ровным голосом. — Меня зовут Тейлор Харт и у меня есть особенная песня, посвященная особенной девушке от кое-кого, кто… — сделав паузу, он улыбнулся и просканировал толпу глазами, — чертовски от нее без ума. — Он заметил меня и Блейна, стоящих в баре и кивнул нам с озорной улыбкой на лице. — Это песня «Your guardian angel»[23], принадлежащая группе «Рэд Джампсут Эпэрэтэс». Надеюсь, вам понравится.
Я тот час же посмотрела на Блейна, встретившись с его понимающим взглядом. Этого было достаточно, чтобы заставить меня мысленно отплясывать брейк-данс под битбокс[24] моего колотящегося сердца. Он подошел ко мне и беззастенчиво притянул к себе за бедра, искривив губы в улыбке.
— Мне медведь на ухо наступил, но, как говорится: долг платежом красен. — Он провел своими разукрашенными пальцами по линии моей скулы, и я рефлекторно потянулась за его прикосновением. — Я не хочу, чтобы ты держалась за воспоминание о произошедшем во время его прошлого выступления. Я знаю, что тебя каждый раз будет ранить его пение. Поэтому прошу: позволь мне помочь тебе создать новое воспоминание, хорошо?
Словно повинуясь команде, Тейлор начал петь, захватив мое внимание завораживающими звуками гитары. Его голос был таким же сладким и мелодичным, как я и запомнила. Но теперь он переплетался с нежными словами, которые стремился донести до меня Блейн. Они заставили мои глаза увлажниться слезами счастья, которых я никогда не проливала до этого самого момента.
Блейн позади меня передвинулся и переплел свои руки у меня на груди, открывая мне полномасштабный вид на сцену. Тейлор громко пел слова, окутывающие меня обещанием, надеждой, безопасностью.
И любовью.
В стихах песни, срывающихся с губ певца, была чистая, концентрированная любовь. И хотя Блейн не пел их лично, я слышала, как этим строкам громко и ясно вторила его душа.
— Я никогда не позволю тебе упасть...
Эти слова не могли означать бы больше, даже если бы Блейн пропел их сам. Ему не нужно было этого делать. Я и без этого все чувствовала. Я ощущала его. Каждую частицу этого безупречно красивого мужчины, Блейна Якобса. Эмоция каждой ноты и аккорда пробудили внутри меня что-то такое, о существовании чего я никогда не подозревала. С каждым мелодичным семенем, зарожденным музыкой, в моем сердце, находящимся в укрытии печали, прорастала красота.
После того как Тейлор закончил второй припев, к нему со своими инструментами подключились девушки из «Анжел Даст», доведя песню к драматической кульминации. Люди ответили им приветственными возгласами, потрясая кулаками в воздухе. Блейн медленно покачивал меня из стороны в сторону, уткнувшись лицом мне в шею. Я ничуть не стыдилась своих слез, стекающих по моим щекам. Я была слишком очарована признанием, чтобы беспокоиться об их смахивании. Для меня эти слезы были почетными, и я желала как можно дольше находиться в ощущении блаженства.
— Это было... вау, — выдохнула я, после того, как толпа разразилась продолжительными овациями. Я повернулась к Блейну с полными слез глазами и улыбнулась. — Спасибо тебе. Большое. Спасибо.
Блейн вытер мои мокрые щеки, отогревая своим теплым карим взглядом мою душу.
— Рад, что тебе понравилось. И надеюсь, ты осознаешь, что я хотел сказать... Я имею в виду, Ками. Не бойся меня. Я никогда не смогу причинить тебе боль.
И я ему поверила. В глубине моей поломанной, разодранной души я знала, что могу довериться Блейну безоговорочно. Он будет ловить меня, всегда. Посмотрев в эти глубокие, шоколадного цвета глаза, я отогнала страх, которым окружила себя подобно кольчуге, защищая тайны, гноящиеся у меня внутри. Я ужасно боялась полюбить Блейна. Но так же я знала, что, он, несомненно, единственный, кто стоил этого риска.