Глаза Дома потемнели и стали пустыми, как и всегда, когда определенные события возрождали его воспоминания, полные боли. Я положила свою ладонь поверх его стиснутого кулака и слегка сжала пальцы. Он быстро моргнул и повернулся ко мне. На смену ужасной гримасе, исказившей его лицо, пришла ослепительная улыбка.
— Итак, Кам, ты позвонила Блейну? — спросил он достаточно тихо, чтобы не услышали любопытные уши.
Я покачала головой.
— Я надеялась увидеть его здесь.
— Может быть, Си Джей что-то знает. Он только что вошел.
Я обернулась и увидела кузена Блейна, направляющегося к нам неспешной походкой, с нервной, задумчивой улыбкой на лице.
— Эй, гм, эм... — начал заикаться он. — Я просто хотел сказать, что...
Я подняла руку, останавливая его дальнейшие объяснения.
— Все хорошо, Си Джей. Тебе не о чем беспокоиться. Бери стул и присоединяйся к нам. А лучше занимай мое место. — Я подтолкнула Дома, чтобы он меня выпустил, заработав от него хмурый взгляд.
— И куда это ты собралась? — спросил он, выскальзывая вслед за мной из кабинки.
— Сделать то, что нужно было сделать уже давно.
Через несколько минут я ехала по шоссе в сторону дома Блейна в «Лексус Купе» Анжелы.
Я должна была поговорить с ним как можно быстрее, пока я не растеряла всю свою решимость. Мое время истекало, вместе с заходящим солнцем за моей спиной.
Постоянно прокручивая у себя в голове план действий, я пыталась подготовить себя к худшему сценарию развития событий. Но мои мысли забивали приглушенные звуки песни «Сивил Уорз», звучащие из стереосистемы.
Что, если он будет не один? Что, если одна из его поклонниц уже заняла мое место?
Что, если в настоящее время он погружается в нее, в попытке забыть меня?
Однако, одних моих предположений было недостаточно, чтобы заставить меня повернуть назад. Мне нужно было увидеть это воочию.
Я знала, что для того, чтобы причинить мне боль настолько, что я больше никогда не позволю себе чувствовать, хватит и одной подобной сцены. Мне было необходимо постоянно ощущать эти страдания, которые помогли бы мне вернуться к своему обычному равнодушному существованию.
На какое-то время я забыла о своей затаившейся боли, позволив Блейну занять ее место в своем сердце и разуме. Он одним своим присутствием постепенно начал залечивать мои повреждения.
Говорят, что разбитое сердце невозможно склеить по-настоящему. Тем не менее, его прикосновения запечатали мои зияющие раны и даже заполнили крошечные, не видимые глазу, трещины.
Может, мое сердце исцелилось и не полностью, но Блейн двигался в правильном направлении, окружая меня томными улыбками, сказанными шепотом словами и мягкими поцелуями.
Мое сердце находилось в плачевном состоянии очень долго, но за последние несколько недель начало медленно, но верно восстанавливаться.
Когда я подъехала к его дому, мои ладони вспотели, а дыхание стало поверхностным. Я смогу это сделать. Я должна. Я обязана, ради Анжелы и каждой одинокой ночи, которую она провела, тоскуя по ком-то, кто будет ее любить. Ради Дома и его страданий, которые он испытал от рук того, кто утверждал, что любит его.
И, конечно, ради себя и той любви, которую безумно боялась почувствовать.
Любовь. Вот то, что связало нас, точно так же, как и разделяло. Она была нашей болезнью и одновременно лекарством для наших разбитых сердец.
Она была сукой.
Я приближалась к двери его дома, ведя обратный отсчет от десяти.
Я не увидела его грузовик, но он мог быть в гараже.
Я не знала, как я смогу войти. Неизвестность сковала мои суставы, я буквально заставляла себя преодолевать каждый шаг навстречу своей судьбе. Мне казалось, что я иду по Зеленой миле[21], а не по вымощенной камнем дорожке к крыльцу Блейна.
Я нажала на дверной звонок, не дав возможности своему разуму меня отговорить.