Я словно марионетка безвольно выполняла его приказы. Медленно потянувшись в двери, все еще пребывая в некоем ступоре, я толкнула ее, и наконец оказалась в спасительной прохладе. Мозг тут же начал работать, словно слайды перематывая в голове картинки моей поездки домой. Кровь неторопливо приливала к лицу, заставляя щеки залиться румянцем. А я стояла и вдыхала казавшийся таким спасительным своей прохладой зимний, морозный воздух.
Я даже не заметила, как за моей спиной, взревел внедорожник, оставляя черные полосы на едва запорошенной дороге. Машина завернула за угол, увозя с собой мужчину, который перевернул все мысли в моей голове с ног на голову, и заставил сердце биться в таком бешеном ритме, что можно было уже смело обращаться к кардиологу.
глава 9
Стоило, наверное, сказать, что все утро я маялась в догадках о странном поведении Артема. Приятно было осознавать, что такого мужчину смогла заинтересовать моя скромная персона. А то, что он заинтересован, я могла сказать с уверенностью в сто процентов. Вот только уровень его интереса распознать мне пока так и не удалось.
Я сделала для себя выводы, что измененные вроде него почти ничем не должны отличаться от обычных людей. По внешнему виду Артема можно было с уверенностью сказать, что он вращается в кругу сильнейших этого мира. И об этом говорила не только его физическая сила. Еще в нашу первую встречу мой взгляд зацепился за запонки, которые стоили уж точно больше моей месячной зарплаты. Да весь его внешний вид кричал о том, что он точно не переживает о том, как дожить до заветной даты зарплаты. Да и на вряд ли его вообще интересует такая необходимая дата для таких, как я.
Сильный, опасный, где-то даже очаровывающий своей таинственностью. Все измененные не спешат выставлять напоказ свою личную жизнь, предпочитая жить небольшими поселения, точнее сказать поселками, застроенными шикарными коттеджами на охраняемой территории. Туда невозможно было попасть без специального приглашения. Сами же они свободно передвигались по нашему городу, работали на любой работе, но опять же предпочитая вносить вклад в личное дело.
Самые близкие стаи, или поселения, как они предпочитали называть, - это территория Марка Бакурина, который подомнул под себя весь ресторанный бизнес, начиная от замшелой забегаловки, заканчивая самыми дорогими ресторанами в нашем городе, где мне даже однажды удалось побывать. Моя одноклассница, которая вышла замуж на иностранца и покинула родные стены, собрала всю группу в одном из таких, когда вернулась погостить на Родину. Мы прокутили тогда всю ночь вспоминая школьные годы, надрывно проорали любимые строки песен детства в караоке на первом этаже, а наутро я зарекалась, что моей ноги больше не будет в этом заведении, когда я подсчитала, что осталось в моем кошельке после гулянки.
Вторая ближайшая стая интересовала меня намного больше. Артем Гладышев, который стал во главе бизнеса после скоротечной гибели его семьи, успешно занимался фармакологией, и по слухам владел несколькими заводами по производству медицинской техники за границей. Но это все слухи. На самом деле информации о нем не было ни в свободном доступе в интернете, ни даже среди медработников. Одни сплетни и куча домыслов.
Я же знала лишь одно: предыдущее мое рабочее место в частной клинике тоже принадлежало ему.
О двух остальных стаях информации было и того меньше. Но территория их была на значительном расстоянии от нашего городка, поэтому ими я интересовалась еще меньше.
Я знала, что некоторые измененные предпочитают жить среди обычных людей и даже заводят семьи вне территории стай. Но в моем окружении таких не было. Может, потому что я просто избегала какого-либо общения с ними?
Я не была расисткой. Ни в коем случае не превозносила свою расу выше их. Нет. Я просто очень сильно их боялась. До неконтролируемой дрожи в руках, до страшной паники, которая заставляла меня бежать, стоило мне лишь пересечься с одним из них. И я ничего не могла с этим сделать.
А Артем…
Он пугает меня. Я не могу этого отрицать. Но помимо это, этот мужчина тянет меня, возбуждая мое любопытство. Пробуждает во мне странные желания. Желание познать, окунуться в нечто неведомое ранее, изведать запретный плод во всем его многогранном обличии.