Строила глупые стены между нами. Винила судьбу и желала невозможного.
Но в этом я могла признаться только наедине с собой. А так, я продолжала делать вид, что мне удалось оставить в прошлом наши отношения с Артемом. Претворялась, что могу жить дальше. Закрывала глаза на огромную дыру в груди, и заставляла себя забывать каждое утро, о том, как выла ночью, беспомощно сжимая подушку в руках.
Что мне мешало вернуться к нему?
Наверное, трусость. Мне было легче умирать вдалеке, чем знать, о том, что он может жить без меня.
Но Артем оказался сильнее меня. И гордо принял мой отказ.
Может я и не была его истинной.
Да, за последний месяц я изучила всю существующую литературу на эту тему. Узнала об особенностях его вида даже самые незначительные детали, начиная от физиологии заканчивая обычными предпочтениями и укладом жизни.
Даже смущаясь самой себя, украдкой искала по крохам информацию о Гладышеве в интернете. Сначала оправдывала себя тем, что просто хочу удостовериться, что с ним все в порядке. Затем, беспокоилась, что интернет пестрит лишь старыми фото. А сегодня я решила поставить жирную точку на воспоминаниях о нем.
В очередной раз, открыв страницу интернета, я натолкнулась на статью. В ней говорилось об открытии нового научного центра, главным спонсором которого выступал Гладышев Артем Игоревич.
Сердце сразу же забилось быстрее, и даже руки вспотели, пока я кликала на мышку, торопясь открыть страницу с фотографиями, снятыми на открытии центра.
Колотящееся биение сердца вмиг замерло, когда, медленно загружаясь, на экране появилась фотография Артема.
Такого родного.
Такого желанного.
Но…
Не моего.
Под руку с ним, сияя белоснежной улыбкой, стояла высокая блондинка. Рука девушки твердо лежала на сгибе мощной мужской руки, с уверенностью заявляя всем принадлежность этого мужчины ей.
Грустный смешок слетел с моих руб.
«Неужели я смела надеяться, на то, что меня нельзя заменить? Истинная? Как бы не так. Глупо считала, что этот статус дает мне что-то рядом с ним?»
Да, наверное, так было бы лучше.
Так и должно быть.
Так правильно.
Это его мир.
Мир, в котором нет места мне с моими страхами и фобиями.
Мир, где его с радостью принимают таким, каков он есть.
Мир, где его не предадут, как это сделала я.
Предала, пообещав никогда не оставлять.
И это убивало меня сейчас.
Но я была благодарна судьбе за то, что она позволила нашим линиям жизни коснуться друг друга.
Но… но почему же тогда так больно?
Неужели я глупо посмела считать, что он будет умолять меня быть с ним.
Нееет…
Такие мужчины не умеют умолять. Да и просить он вряд ли умеет. Просто берет то, что желает.
А я…
А я оставлю его в своей памяти и попробую жить дальше, мучаясь единственным вопросом: «А смогла бы я?»
Смогла бы быть счастлива в его мире?
Смогла бы быть с Артемом, зная что он зверь?
Я уже знала ответ на все эти вопросы. Вот только… только он не простит мне моего трусливого «нет».
- Ева Витальевна, деточка моя, - ахнула тетя Надя, заметив одинокую слезу, застывшую на моем лице.
- Я в порядке, - смахнула предательскую слезу, и, натянув дежурную улыбку, повернулась к женщине. – Что у нас там? Петрова из пятой выписываем?
- Тебе никогда не удавалось скрывать свое горе. Так что и сейчас не пытайся. Мне можешь все сказать, не чужие люди.
- Да все в порядке.
Женщина, лишь тяжело вздохнув, покачала головой, укоризненно глядя на меня.
- Действительно все в порядке. Я просто устала немного. – Постаралась я тут же заверить женщину, ставшую мне родной за последние года.
- Устала она. Да где уж там. Я будто не вижу заплаканных глаз, которые ты прячешь за сухой улыбкой. Деточка моя, разбитое сердце через глаза видно. Их то, поди не спрячешь. Это что? Лохматый тот так душу исполосовал тебе?