- Теть Надя вы великолепны, - засмеялась я, услышав новый эпитет в сторону измененных. – А со мной на самом деле все в порядке. Пойдемте, подготовлю документы на выписку, а то мне уже девочки из процедурной жалуются на этого Петрова. Пусть уже сегодня потерпят немного, а завтра домой его отправим.
Женщина лишь укоризненно поцокала языком, и молча последовала за мной. Лучшее мое лекарство – это работа, поэтому, следуя предписанию, буду поглощать ее по максимуму. Со временем станет легче.
Оставалось не больше часа моей смены. Идеальное дежурство: ни одного экстренного, плановых операций не было. Мне даже удалось немного поспать. В последнее время на работе это было делать легче дома. Субботний вечер тихо приближал нас к такой же тихой ночи. Я лениво листала истории болезни, когда ко мне забежала молоденькая медсестра из приемного отделения.
- Ева Витальевна, там у нас…
- Что?
- Хирурга вызывают из отделения.
- Почему не позвонили на пост? Что там? – я неслась по длинным больничным коридорам, по пути застегивая пуговицы халата. Резко замерла перед дверью в приемное отделение, когда заметила, что весь женский персонал столпился перед закрытой дверью и, жеманно хихикая, девушки пытались заглянуть внутрь.
- Там что? Звезду привезли? – спросила я, пробираясь через взволнованных женщин. – Виктор Петрович, что у вас тут? - спросила я, оказавшись в кабинете.
- О, Ева Витальевна, тут по вашей части. Боли в грудном отделе, - коллега протянул мне историю болезни.
- Кардиолог осматривал?
- Да. С мотором все в порядке.
- Давление?
- Сто сорок на девяносто. – Раздалось за моей спиной, когда медсестра приемного отделения поднялась от пациента, держа в руках тонометр.
В помещение тут же стало душно. Стены странно давили, уменьшая и так небольшое помещение. В горле что-то замкнуло, прекращая доступ кислорода к легким. Я неосознанно потянула руку к шее, отдергивая плотно застегнутую стойку воротника. Стояла и не могла отвезти взгляда от мужчины на больничной койке.
глава 43
Уверенно развалившись на больничной кушетке, Артем с виртуозным мастерством изображал пациента, страдающего от острой боли в области груди. Даже томно прикрыв глаза, не гнушался постанывать для пущей убедительности.
- Вы должны помочь мне, доктор, - умирающим голосом прошептал мерзавец, а затем нагло подмигнул мне, растягивая губы в самой соблазнительной улыбке в мире.
Артему удалось развернуть здесь целое представление, с толпой зрителей за закрытой дверью. Я была уверена в компетентности своих коллег, и была уверена, что они не хуже меня осведомлены в фиктивности этого представления.
- Виктор Петрович, - я повернулась к доктору, цвет лица которого уже был близок к цвету его халата. – Почему измененный в приемном отделении?
- Ева, тшшш, ты что? Не знаешь кто это? Это же Гладышев…
- Не стоит шептать Виктор Петрович. Спешу заверить, что пациент слышит вас гораздо лучше меня. Скажу точнее, он слышит все, о чем шепчутся сотрудники вашего отделения за дверью. Я думаю, стоит вызвать скорую помощь и перевезти пациента в специализированную клинику, где ему смогут оказать надлежащую помощь. У нас нет компетентного специалиста.
- Помнится мне, Ева Витальевна, - за спиной раздался до боли родной голос, безжалостно проникая прямо мне в сердце, - мой фонд оплатил обучение специалистов вашей клиники. И если меня не подводит память, вы были в числе тех, кто прошел обучение на тему физиологии измененных. Надеюсь увидеть, что деньги были вложены не зря.
Он бросал мне вызов, пристально глядя в ожидании, когда я спасую перед ним. Артем прекрасно понимал, что я не имею права отказать ему в помощи, и уж точно ничего не сделаю в присутствии других. Да еще и на рабочем месте. И сейчас он искренне наслаждался моим замешательством.
- Отлично, оформляйте его в хирургию. – Зло бросила я, с силой захлопнув дверь за своей спиной.
Каков наглец. Знает же, что никто не повелся на этот дешевый спектакль. Но также уверен, что никто не посмеет выступить против. Конечно же, противостоять самому Гладышеву. Кто на такое решится?