Он огляделся. В воздухе витала прохладная свежесть тихого сибирского летнего вечера. Ни мушек, ни комаров, будто воздух был настолько стерильно чистым, что насекомые в нём просто не выживали.
Лучи заходящего солнца отражались в боковых окнах гостиницы, видневшейся с площади железнодорожного вокзала. Самая высокая гостиница в городе. Фасад здания носил следы типичного советского модернизма начала восьмидесятых, но с современной отделкой после недавней реновации.
Несколько часов в дороге дали о себе знать, очень хотелось есть. Пересекая трамвайные пути, громыхая колёсиками чемодана по брусчатке, Кир вспоминал, где здесь поблизости видел продуктовые магазины.
Поднявшись по ступеням и миновав двери, Кирилл и Борис оказались в лобби, прямо под огромной люстрой, что свисала с застеклённого купола и отражалась в плитке «под мрамор» с лаконичными золотистыми вставками. По краям купола — стилизованные панорамные фотографии ближнего перекрёстка с памятниками и историческими зданиями.
Яркие бордовые кресла с высокими спинками, обитые бархатом, стояли небольшими группами, создавая уютные островки для разговоров. На одном — потёртость на подлокотнике, какая бывает от обручального кольца, если долго держать руку на месте. Рядом изящный столик на витых ножках в тонком слое позолоты, местами потускневшей. Сколько историй они уже выслушали?
Тяжёлые портьеры спадали безупречными складками, контрастируя с белизной французских гардин, и пропускали ровно столько света, сколько нужно, чтобы не нарушить интимность пространства. В зеркалах, обрамлённых лепниной и разделённых тонкими планками на секции, отражался весь холл, умножая пространство в лабиринт света и тепла. Рядом — пейзажи в тяжёлых рамах: море, горы, старые улочки.
Девушка за стойкой регистрации была здесь как инородный объект в безжизненном царстве золота и мрамора. Он заметил, как она машинально поправляет бейджик. «Ася» — простое имя для такой милой девушки с волосами цвета сентябрьской пшеницы и большими грустными глазами. В её движениях была природная грация, которую безуспешно пыталась скрыть строгая форменная одежда. «И снова Ася…» — подумал он.
— Здравствуйте, вы бронировали? — спросила она и застенчиво улыбнулась.
Ничего особенного в её внешности не было. Средний рост, светлые волосы, минимум косметики, одежда по дресс-коду. Хрупкая фигура, тонкие пальцы. Не столько красивая, сколько просто симпатичная, с тонкими чертами на миловидном лице.
— Да, — Кир подал паспорт. — Две брони на сегодня и несколько на завтра-послезавтра. Большой гастрольный тур, а мы как скауты на разогреве.
— Хорошо, а то у нас высокий сезон, гостиница забита, — сказала она, снимая копию паспорта.
— Это гости вас так утомили? — попытался вклиниться Боря.
— Нет, почти все заселяются завтра. Пока свободно, а на завтра бронь полная. Вам очень повезло. Сейчас в городе такое творится, мест нигде нет! — голос её переливался и будто обволакивал.
— Вы только заступили на смену? — Кир улыбнулся широко и открыто, с лёгкими нотками флирта.
— Нет, мы меняемся утром. А что?
— Да так… просто поинтересовался. Просто… вы восхитительно выглядите.
Девушка покраснела и опустила глаза.
— А где тут поблизости продуктовые? — добавил он после паузы.
— За углом, но… он, кажется, через пять минут закроется. Есть ещё один, через дорогу. Выйдете из гостиницы, перейдёте перекрёсток, мимо кинотеатра, потом ещё перекрёсток, после него направо — там увидите. Яркий такой, не пропустите. На вывеске солнышко.
— Подробный маршрут, спасибо, — сказал он мягким низким голосом.
— Пожалуйста. Вот ваши ключи, — заторопилась она. — Номера на двенадцатом этаже, лифты сразу налево. Завтрак с семи до одиннадцати в ресторане, он в холле, у выхода, — и снова показала рукой, теперь в другую сторону.
Заученную скороговорку она произносила, стараясь держать профессиональный тон, но голос предательски дрогнул на слове «завтрак».
Кир взял ключ, ещё раз улыбнулся и пошёл к лифту.
— Это что сейчас было? — спросил Боря, заходя следом.
— Ты про что?
— Ну ты типа с ней заигрывал?
— Боря, это называется светский флирт. Лёгкий, ни к чему не обязывающий, и ни на что не намекающий. Так люди иногда показывают друг другу своё расположение.
Лёгкость флирта давалась ему привычной маской. Никаких ожиданий, никаких планов. Он просто любил эти мимолётные искры человеческого тепла в бесконечной череде терминалов, отелей, кафе и баров. Так он показывал, что человек ему важен, что это не штатная единица, делающая свою работу, а отдельная судьба со своей историей. Но каждый раз, вызывая румянец на чужих щеках, он чувствовал укол вины. Словно обещал то, чего никогда не смог бы дать.