Хотя... как сказать пугает, просто обстоятельства толкнули меня в такую ситуацию, в какой быть не слишком приятно.
Я принялся вспоминать свой путь, потому что стало откровенно скучно. Иногда казалось, что я все делал правильно, иногда - наоборот, что можно было промолчать, как советовал Синеволосый, и никому не показывать своего дара. Единственное, что жгучим стыдом накрывало воспоминание с Милой - как-то это было глупо, то, как мы с ней встретились. Надо будет не забыть извиниться, если встретимся снова.
Если встретимся... Нет, обязательно встретимся.
Еще хотелось бы встретить свою первую команду. Как они там, живы, надеюсь. В принципе, даже насмешливый Гард не самый плохой парень, хоть и придурок. Да и Тэра я теперь понимал - он не хотел подставить команду таким слабым бойцом, ему нужно было, чтобы все остались живы. И с Бисянкой бы неплохо встретится тоже, она добрая. Сколько я мечтал о ее поцелуе и боялся признаться...
От мыслей отвлекли какие-то шорохи. Я вскинулся и почувствовал, как сердце встрепыхнулось от страха неизвестности. Наконец-то...
Что за создание может сейчас ползти в глубине земель? В прошлом круге страж был водным, может, здесь подземный? И все-таки не хочется встречаться с ним прямо сейчас.
С другой стороны - что мне терять? Я должен выбраться отсюда, ради друзей, оставшихся наверху, ради города, ради всех.
Шорохи усилились, раздалось даже какое-то шипение. Но это был не Живчик, мой таракан вылез из норы и тоже словно стал прислушиваться к тому, что происходит в глубине.
Мне стало действительно страшно. Потому что я оказался между двух угроз, с каждой из которых я не знал, как справится.
На всякий случай я встал и уставился в темноту. Звуки все усиливались, нарастали. И я понял, что нужно делать. Нужно подниматься, и выплеснуть весь этот глубинный страх, который все нарастает, на яростных бирмедов.
Но... я не смог пошевелиться. Стоял, как ватный, и просто смотрел в темноту, ожидая, что же появиться из глубины.
Десятый круг, почему же я не могу пошевелиться? Беги, Эльт, ты же привычен к страху, он не может сковать твою волю. Вспомни, ты же никогда не стоял безвольно, ни против двухголовых собапсов, ни против даже огненной гусеницы...
Но эти уговоры самого себя не помогали, я по-прежнему не мог сдвинуться с места, только чувствовал, как заходится в бешеной пляске глубинного ужаса сердце, как безвольно свисают руки. Нарастающий ужас охватывал все сознание от приближающегося нечто, от которого нет спасения, от которого нигде не спрятаться ни скрыться.
Таракан зашипел, и в его шипении мне почудились такие же панические нотки.
-Уходи! - крикнул я пересохшим горлом, - Я не боюсь тебя! Я не должен здесь умирать!
Крик чуть помог, словно чужой голос разлетелся по норе, привел меня в чувство, и в следующий момент все на мгновение затихло.
Это мгновение оказалось спасительным, потому что вернуло мне волю.
Но уже в следующий миг на меня вылезло нечто - мерзкое, слизкое, шевелящееся.
Причем двигалось оно достаточно равномерно и, похоже, просто не замечало меня, продолжая спокойно продвигаться вперед. Причем с такой скоростью, что я понял - мне не успеть убежать, верней, вскарабкаться, даже если бы ноги были послушны.
Похоже, это был конец.
-Нет! - Я в отчаянии вскинул руки. Не хочу умирать так, вообще не хочу умирать! Помогите мне хоть кто-нибудь, я же не могу сам остановить это чудовищное тело!
Эй, вы, там, бирмеды, давайте поменяемся местами, вы же справитесь, а мне не по силам...
На моих руках появилось зеленое свечение.
Я не верящими глазами установился на свои руки, но не остановился, размахивая ими и сплетая пальцы. У меня появился шанс, именно так я призвал Живчика из первого круга, и если я смогу призвать кого-то еще, достаточно сильного...
Свечение усиливалось, готовое сорваться с рук. Правда, с осознанием их природы ужас отступил, и оно замерцало, но от страха потерять его вновь разгорелось.
И уже начало формировать достаточно большую сферу. Ребенка стража первого круга! Мне нужна его ярость, только он может меня спасти!
Приди и помоги мне, я не смогу без тебя!
Огромный ползущий на меня червь замер, по-видимому, что-то уловив. Наверное, он просто увидел или как-то почувствовал свет, и не хотел к нему двигаться.
Тем временем возникшая сфера лопнула и из нее появился именно тот, кого я призвал - уже подросший, но все еще не сильно превышающий меня ростом бирмед.
Он непонимающе помотал головой, не соображая, где находится. Но на всякий случай грозно рыкнул, чтобы отпугнуть возможных врагов.
Я подошел к нему, еще не понимая, как с ним себя вести, но уже начиная его чувствовать. Его смятение и поднимающуюся ярость.
-У нас с тобой один враг, - я положил руку на его мохнатое плечо, - Помоги мне.
Он узнал меня. И не стал бросаться на меня, не выразил вообще никакой вражды, как будто мы старые приятели, которые случайно встретились в странном месте. Это было странно, ведь частично по моей вине погиб его родитель.
Бирмед развернулся и вразвалку двинулся на четырех лапах к уже пришедшей в себя и продолжившей движение твари.
Это не было боем. Просто призванный зверь сначала боднул своим рогом слизкую тушу, а затем деловито стал кромсать ее своими когтями, оставляя огромные ошметки. И подземный червь сразу же дрогнул, встретившись с непонятной преградой, а затем начал отползать назад. После еще нескольких особо мощных замахов туша содрогнулась, ее передняя часть врезалась в землю и стала уходить в нее. Тварь решила просто прорыть себе новый тоннель, не связываясь с непонятной преградой.
Это было так просто, что я вздохнул. Сейчас мне показалось, что было весьма глупо бояться это странное создание, на поверку оказавшееся таким же безобидным, как простой червяк.
Тем временем призванный бирмед перестал кромсать удирающего червя, а уселся на земляном полу и уставился на меня. Я понял, что он в моей воле, что мне не нужно ничего ему доказывать, и он готов меня сопровождать, где бы то ни было.
-Пошли тогда, - я пожал плечами. - Объяснишь там наверху, что я свой, если сможешь.
Призванный послушно встал и двинулся впереди меня, так как я благоразумно пропустил его вперед, ловко используя свои когти для продвижения.
Бирмеды наверху вырыли уже достаточно большую яму, и при нашем приближении приступили еще активней. Правда, их главный остановился, когда увидел мелкого, который вскарабкивался совершенно спокойно.
Видимо, это вызвало его искреннее недоумение, он отодвинулся и непонятно рыкнул.
Мой же зверь совершенно спокойно вылез и грозно посмотрел на сородичей.
Я же решил пока не дразнить судьбу, и благоразумно решил подождать на краю ямы, чем все это закончится.
Закончилось все также довольно быстро.
Мой зверь проревел, объявляя этим ревом своим собратьям, что теперь он главный.
Двое признали главенство коротышки сразу же, третий решил поспорить, выйдя в центр и попробовал выдать самый яростный рев, на который был способен.
Но рев ему не помог, так как призванный сделал резкий бросок вперед, и его рога пронзили грудь противника. На траву брызнула кровь. Не давая строптивому сородичу ни единого шанса на предсмертную месть, острые когти полоснули по горлу и поверженный бирмед с булькающим хрипом завалился на землю.
Все было кончено. Новый вожак полноправно вступил в свои права, а значит, я мог смело вылезать.
Как же все-таки хорошо твердо стоять на земле! Казалось бы, провел в этой ловушке не очень долго, но такое ощущение, как будто томился там не один круг.
Один из бирмедов рванулся ко мне, но суровый рык призванного резко осадил пыл особо ретивого. Хм, похоже, они еще не покорены моей воле, а только признали, что меня трогать нельзя.
-Ну и славно, - произнес я, потянувшись. Все тело затекло, вдобавок щеку до сих пор жгло, - Уга, веди нас к ребятам, нам надо двигать в сторону города.