— Что вы подразумеваете под крупными фирмами?
— Те, что выпускают автомобили, например. Не так давно они брали тела для своих аварийных испытаний. Армия тоже пользуется нашими услугами, чтобы тестировать оружие. Но сегодня, пожалуй, тела уже реже покидают эти стены.
— Реже, но все-таки случается?
Директор не ответил и направился к лестнице. Люси прошла мимо странных сосудов, наполненных жидкостью, в них плавали руки, ноги и другие части человеческого тела. Настоящий музей ужасов.
— Откуда к вам поступают трупы? — спросила Люси.
— От людей, оставляющих свои тела в дар науке. По большей части это бывшие токсикоманы, которые хотят отблагодарить больницу, или люди, желающие избавить своих близких от расходов на погребение, или же те, кто просто хочет принести пользу. Их доставляет «скорая помощь», неотложка, а затем уже Камиль распоряжается ими в пределах лаборатории. Тут он полностью автономен.
— Что вы понимаете под словом «распоряжается»?
— Прием, регистрация, подготовка, а после использования отправка на кремацию. Мы сотрудничаем с крематорием, который расположен в нескольких километрах отсюда.
Он говорил о телах как о предметах. Они спустились по лестнице на первый подземный этаж. Директор зажег свет. Снова послышалось электрическое гудение. Относительно небольшое помещение было снабжено стальным, безупречно чистым столом. В углу стояли носилки. В глубине виднелась дверь, а за ней лифт.
Имелись тут и усовершенствованные машины — насосы, магнитные смесители химических продуктов, а также различные инструменты — секачи, молотки, ручные и ленточные пилы. Люси сразу же заметила среди них приспособления для снятия кожи. С помощью как раз такого орудия у Жан-Мишеля Флореса была содрана кожа со спины и задней части нижних конечностей.
— Здесь Камиль проводит бо́льшую часть своего времени, — сказал директор лаборатории. — Надо вам сказать, что не существует диплома препаратора-анатома, это гибридная профессия, которой обучаются, так сказать, без отрыва от производства, если допустить такое выражение. В силу того, что он досконально знает человеческое тело, препаратор со временем приобретает превосходные медицинские навыки, но изначально он работник морга, бальзамировщик и все в таком роде.
— А раньше Камиль каким ремеслом занимался?
— Был мясником. Семейное дело, от отца к сыну. Впрочем, он был хорошим мясником, похоже, его лавка процветала. Но он все бросил и поступил сюда. Работает у нас уже больше десяти лет. Как препаратор он самый лучший. Анатомия очень его увлекает. Думаю, что если бы он с самого начала получил правильную ориентацию, то стал бы врачом или хирургом.
Мясник. Люси с трудом представляла себе, каким должен быть человек, чтобы он мог проводить свои дни в столь мрачном месте. Но теперь она была почти уверена, что нашла того, кого искала.
— Как вы думаете, фото отрезанной головы могло быть сделано на этом столе? — спросила она.
— Трудно сказать. Но в любом случае подобные манипуляции Камиль осуществляет именно здесь. Головы часто отделяют от тел. Они используются в основном будущими дантистами, а иногда также студентами, которые специализируются в неврологии. Ничего не пропадает, все идет в дело.
— Если я правильно поняла, Камиль может входить сюда и по ночам.
Директор показал на дверь:
— Лаборатория закрывается в восемь вечера, но за этой дверью находится зона приема тел. У Камиля есть ключ, так что да, он может войти сюда когда хочет.
Он сделал несколько шагов и открыл дверь. За ней обнаружился гараж.
— Трупы доставляют сюда. Камиль их принимает и вместе с носилками спускает на лифте, что позади вас, чтобы зарегистрировать, присвоить номер и складировать. Потом по мере надобности поднимает. Преподавателям может понадобиться для практических занятий, например, шесть ног, две головы… Тогда он работает, то есть выполняет их заказы, именно здесь, на этом столе.
Люси живо вообразила себе, что означает эта «работа», еще когда увидела разные орудия. А заодно подумала о номерах на затылках жертв, об обезличивании.
— Спустимся на последний уровень, — сказал директор. — Это самое… трудное.
Он вставил ключ в лифт, двери открылись. Одна-единственная кнопка: второй уровень. Они оказались в первой шлюзовой камере, где были сложены штабелями деревянные ящики разных размеров, а также гвозди и пилы, как в маленькой столярной мастерской.