— Куда ты клонишь?
— Это же яснее ясного. Помнишь послание на стене дома в лесу Алат, например? Приходил, ждал. Срочная доставка 02.03–07.08-09.11–04.19. Согласно записи в блокноте Луазо эту девушку — слепую жертву — должны были доставить к десятому августа две тысячи десятого. А ну как близко к этой дате кто-то выбыл из списка ожидания? Значит, этому кому-то сделали пересадку, потому он и выбыл.
Николя не сразу, но отозвался:
— Это чертовски хороший след. Надо только, чтобы выбывающие были людьми с деньгами.
— Или они сами, или их жены или дети. Выбывшим запросто может оказаться и четырнадцатилетний пацан. Отец вполне способен раздобыть незаконно изъятый орган для спасения сына… или дочери. Короче, это сложнее, чем кажется, но мы скрестим пальцы и будем надеяться, что фокус сработает. Либо в биомедицинском центре нам дадут доступ к списку выбывших и мы займемся сравнением, либо пускай делают это сами. Прихватываем получателя, выходим на хирурга, сделавшего ему пересадку, и…
— Ты уже связывался с биомедицинским центром?
— Они там упрямые, наверняка будут гадить нам в башмаки.
— Знаю.
— Если соблюдать процедуру, ты должен обратиться с запросом к судье, а тот обратится с запросом в центр, как мы делали, когда хотели установить личность Камиль Тибо. И все должно быть четко, аргументированно и без нарушения врачебной тайны. Так что может занять два-три дня.
Николя стиснул кулаки на столе. В его голове вертелось послание доктора Кальмета.
— Слишком долго.
— К несчастью, быстрее никак не получится.
— А все-таки надо.
Раздался стук, дверь стремительно распахнулась.
На пороге возникла Люси.
— Бежим! — крикнула она, задыхаясь. — Мы знаем, где Прадье держит Камиль.
74
Машина Люси, в которой сидел и Николя, мчалась по дороге, по мере необходимости включая мигалку. За ними следовал автомобиль с Левалуа и Робийяром.
Им пришлось преодолеть всего сотню километров, прежде чем прибыли к приземистой постройке в чистом поле на некотором удалении от захолустного местечка под названием Байо-ле-Пен.
По документам налогового ведомства, с две тысячи девятого года за это жилище Камиль Прадье регулярно платил полагавшиеся сборы.
— У меня дурное предчувствие, — сказал Николя. — Все это как-то слишком… стремительно. Слишком неожиданно.
— А у меня хорошее. Я чувствую, что Камиль еще там, ждет нас и что у нас заодно есть шанс схватить Харона.
Их поиски Клаудио Кальдерона ничего не дали. Он не был известен ни налоговой службе, ни службе социального обеспечения. Быть может, сменил имя или живет в какой-нибудь приграничной стране. И им сейчас было сложно просить немедленного содействия Интерпола, поскольку, строго говоря, кроме туманных предположений, они ничем против него не располагали.
Количество людей и машин резко сократилось, когда они покинули автостраду А11 и поехали по проселочным дорогам, миновав Байо-ле-Пен. Бесконечные поля, далеко отстоящие друг от друга каменные дома, почти недосягаемые в своем одиночестве.
Потом они свернули и поехали по грунтовой дороге. Новый придорожный щит гласил: «Частное владение». Через несколько сотен метров рытвин и ухабов они заметили вдалеке какое-то здание. Такую обширную постройку из старых камней можно приобрести за бесценок, но требуются огромные труды, чтобы сделать ее пригодной для жизни. Люси поехала медленнее. Она не видела никакой машины рядом с домом. Николя попросил ее остановиться и пошел поговорить с Левалуа. Паскаль Робийяр вылез из машины и тоже присоединился к ним. Капли пота катились по его лбу и терялись в бровях. Обжигающее дыхание ветра продувало безмолвные плоские пространства вокруг них. В небе висело большое солнце, желтое, как перезрелый плод.
— Может, Харон тут еще и не был, но если приедет, непременно увидит наши машины. Так что не стоит оставлять их рядом с домом, — сказал Николя Люси. — Давайте, ребята, разворачивайтесь. Остановитесь с Жаком подальше и вернитесь пешком.
— А ты?
— Я с Паскалем пойду в хибару искать Камиль. Будем вас ждать.
— Поосторожнее там.
Люси и Левалуа развернулись. Колеса подняли охристую пыль. Окрестная равнина была совершенна: желто-зеленая, оживленная кустами и дикими травами. Вблизи не было никаких возделанных полей, только природа в первозданном виде. Идеальное место, чтобы предаваться темным делам. Ни соседей, ни свидетелей. Только вороны, сидевшие стаями на высоковольтных проводах, да и то вдалеке.