Все шито-крыто.
Отъехав немного, она остановилась и как следует перевела дух. И в ее голове, и во всем организме дела шли не очень хорошо. Сердце учащенно колотилось, ворчало, стучалось о ребра. Камиль испугалась нового приступа. Нового удара в спину от Даниэля Луазо. Потому что отныне ей стало ясно, что у этого типа рыльце в пушку. Он оказался замешан во что-то серьезное. Даже чудовищное.
И подумать только, в ней билось его сволочное сердце.
Молодая женщина попыталась успокоиться. Ее руки дрожали, в висках стучало. Срочно требовалось найти аптеку, где она могла бы купить бритвенное лезвие и повязки. Причинить себе боль. Покарать себя. Покарать его. Его, Луазо. Врезаться в самую глубь своей плоти.
Вот говнюк.
Камиль внимательно рассмотрела фотографию Луазо с его собеседником, типом из Восточной Европы, прихваченную со стены в фотолаборатории. Сосредоточилась на старой серой машине незнакомца. Флорес снял ее сбоку, так что номер нельзя было различить.
Но Камиль где-то уже видела эту машину, она была в этом уверена. Собственная фотографическая память никогда ее не подводила. Дьявол таится в деталях.
Она в возбуждении достала переданные ей Мертелем копии фотографий из дела о квартирных кражах. Стала просматривать их одну за другой и внезапно остановилась на одной.
Там среди других машин на улице стояла возле тротуара та самая серая машина. И если как следует приглядеться, за рулем угадывалась какая-то тень.
Кто-то поджидал воровку.
На этот раз номерной знак был прекрасно виден.
Камиль схватила телефон.
У нее возникло впечатление, что ее погружение в этот кошмар только начинается.
24
Рожки были уже на всякий случай стерилизованы и готовы употреблению. Оставалось только разогреть их и подать двум ненасытным обжорам.
Люси протянула большую сумку, наполненную подгузниками, увлажняющим кремом, молочком, присыпкой и прочими принадлежностями Франсине, няне, которой она доверяла Жюля и Адриена уже в четвертый раз и которой предстояло взяться за эту работу постоянно дней через десять, когда молодая мама вернется на службу.
Эта женщина лет пятидесяти жила в Монруже, соседнем городке, и была знакомой Жака Левалуа, одного из лейтенантов команды. Она была надежной, безотказной, милой, по всей видимости, прекрасно знала свое ремесло и умела заниматься новорожденными, как никто.
— Когда вы их заберете? — спросила Франсина.
Люси посмотрела на свои часики. Было 10:30.
— Возможно, ближе к вечеру, еще точно не знаю, но буду держать вас в курсе. А вы звоните мне при малейшей проблеме. У вас ведь есть также телефон их папы?
— Предполагаю, что с прошлого раза он не сменился?
Люси поцеловала близнецов, удобно устроенных в переноске бок о бок. Они попытались беззубо улыбнуться, что всякий раз умиляло Люси. Косая складочка Адриена углубилась, как вторая улыбка.
— Такие милашки, просто прелесть.
Она подняла глаза на Франсину.
— Позаботьтесь о них хорошенько. До скорого.
— Не беспокойтесь.
Дверь дома закрылась за ней. Люси почувствовала, как у нее слегка засосало в животе из-за того, что она оставляет их вот так, но при этом ее охватило странное возбуждение. После стольких месяцев затворничества она испытывала потребность дышать, шагать, жить. Быть взволнованной тоже.
Она вернулась к машине и тронулась в путь по направлению к черной неизвестности, которая увлекала ее в самую глубь гнусного расследования.
Расследования, к которому она пока не имела официального доступа.
Пока.
Независимо от ее воли эти проклятые демоны вернулись. Те, что побуждали ее упорно преследовать добычу. Она могла невзначай обидеть Шарко, причиняла боль самой себе, потому что в конце концов искала ответы, но у Зла не бывает ответов. Не успеешь посадить за решетку убийцу, как ему на смену тут же появляется другой, в десять раз хуже. И эта бесконечная охота изнуряет, лишает последних сил. Но против нее невозможно устоять.
Эта охота отняла у Люси дочерей-двойняшек.
Она сделала погромче радио и возле Санлиса свернула с автострады А. Ей пришлось ехать еще добрых полчаса, углубляясь все дальше в лес, подбираясь как можно ближе к первому месту, координаты которого ей удалось расшифровать, а теперь указанному навигатором GPS. Затем прибор направил ее на узкую дорогу, которая вела в лес и заканчивалась тупиком.
Люси остановила машину на обочине и дальше пошла пешком. Она порадовалась, что надела джинсы и свитер с длинными рукавами, потому что ее хлестали ветки. Она задыхалась от жары и у нее пересохло в горле. Свет едва проникал сквозь листву. Не было никакой тропинки. Люси предусмотрительно отметила в навигаторе место, где оставила машину. Она прошла вдоль берега большого пруда около двухсот метров, пока прибор не указал ей, что она на месте.