Оглядевшись, Люси заметила слева от себя какое-то деревянное строение и направилась в нему. Толкнула дверь и оказалась в единственной комнате. Это, без сомнения, был заброшенный пункт наблюдения за птицами или, может быть, старая охотничья хижина. Но природа тут уже вновь вступила в свои права.
Судя по записям в блокноте, похититель наведывался сюда четыре раза. Например, в феврале 2011-го в 22:40, больше полутора лет назад, с девушкой, закодированной как «B-02.03–07.09-12.15–02.05». Зачем? Зачем было тащиться так далеко в лес, да еще ночью, зачем искать эту дурацкую лачугу где-то у черта на рогах?
Люси внимательно обследовала каждый закоулок, разгребла ногой засохшие листья. Крыша была дырявая, сюда заливалась дождевая вода, и все внутри заросло анархическим бурьяном. Люси минут десять крутилась на месте, но в конце концов после безуспешных поисков была вынуждена отступить: тут нечего было искать. В крайнем случае пускай ищут команды полицейских со своими детекторами и собаками. Если здесь зарыто тело, они его найдут. Люси прочитала другой распечатанный лист и ввела вторую группу координат. Туда похититель приходил трижды. Прибор указал расстояние в километр и двести метров еще дальше в лесу.
Но когда она оказалась на месте, ее постигло новое разочарование. На сей раз это была просто пара больших камней — без сомнения, менгиры, — стоявших друг подле друга. Но сколько бы Люси ни искала вокруг них и прямо на них какое-нибудь послание, не обнаружила ничего. И это начинало ее откровенно раздражать.
До последнего места приходилось топать еще километр в противоположную сторону. Собрав все свое мужество, она пустилась в дорогу. Ее ноги налились свинцовой тяжестью и начали побаливать. Недостаток тренировки, ходьбы, всего…
В итоге, не доходя двухсот метров до пункта назначения, она наткнулась на ограду в весьма плохом состоянии. Ржавый щит предупреждал: «Частное владение. Вход воспрещен. Нарушители будут преследоваться по закону». Люси двинулась вдоль забора и без труда нашла брешь, в которую и пролезла. Деревья тут росли густо, но были какими-то покосившимися, больными, иногда умирающими. А дальше вырисовывалась внушительная постройка с разбитыми стеклами и несуществующими дверьми.
По всей видимости, давно заброшенная.
Люси продвигалась вперед, думая о владельце блокнота: он ведь тоже должен был идти этим путем, таща с собой, быть может, бедных девушек, которых раньше держал у себя в тайнике, — обритых, татуированных. И она воображала себе худшие сценарии, вспоминала отвратительный тягучий голос из диктофона. Лягушки со вспоротым скальпелем брюхом оставили в ее воображении неизгладимый след. Вдруг Люси утратила уверенность в себе. У нее не было с собой оружия, ничего, чтобы защищаться.
Ничего плохого не случится, — подумала она. — Это место выглядит давно заброшенным…
Она вошла в дом через главный вход. Пол тут был пыльным, местами грязным. Из-за сырости от стен отваливались целые куски. Люси очутилась в просторном и очень высоком холле. Прямо перед ней справа и слева поднимались два крыла лестницы, соединявшиеся на втором этаже. Комнаты пустовали. В некоторые через окна проник плющ и расписал стены своеобразными граффити: сочными, выпуклыми, черными, красными, зелеными знаками, заполнявшими собой каждый квадратный метр.
Люси перевела дух. Все было слишком большое, слишком ветхое, источенное временем.
Что она надеется тут найти? Быть может, и отыщутся какие-то признаки, но это потребует усилий многих криминалистов, прочесывания вдоль и поперек… И с какой целью, в конце концов? Сколько бродяг тут ночевало с той поры, как дом заброшен? Сколько перебывало любопытных зевак? Если тут и было спрятано чье-нибудь тело, то разве о нем уже не сообщили бы?
Осмотрев второй этаж, она с разочарованием стала спускаться, посматривая налево, направо, на пол, на стены, повсюду. Да, из-за этого проклятого блокнота она слишком увлеклась, закусила удила. Сморозила глупость, повела себя как девчонка и теперь сознавала это.
Чувствовала себя полной дурой, оказавшись в этой чертовой дыре.
Тут она заметила другой выход, который еще не исследовала. Лестница спускалась вниз, под землю.