Подвал…
Перед ней открылся темный провал. Повсюду по стенам вились трубы, тянулись через темные поперечные помещения. У нее перехватило горло, когда она достигла огромной кухни с крохотным окошком вровень с землей, старыми разрушенными печами, разбитыми плитками на полу, заржавленными колпаками над очагами. Даже крюки свешивались с потолка. Все здесь казалось мрачным, пугающим. Люси пришли на ум старинные замки, где собирались богатые охотники, свежевали свою добычу, пировали.
И тут ее глаза заметили что-то на стене слева.
Она направила туда луч фонарика и замерла, обнаружив символ из трех концентрических кругов: 
.
Точно такой же, каким были испещрены страницы в блокноте. А здесь он был нарисован простым черным фломастером на дальней стене.
Люси подошла поближе и смогла прочитать:
ПРИХОДИЛ, ЖДАЛ. СРОЧНАЯ ДОСТАВКА 02.03–07.08-09.11–04.19. НАЙДИ К У РЕКИ ДЛЯ ДРУГОЙ ВСТРЕЧИ.
Люси почувствовала, что по спине пробежал озноб. В ее голове с ужасающей холодной ясностью прояснялись теневые зоны, устанавливались связи. Она сфотографировала послание на мобильный телефон.
Хотя она ничего не знала о расследовании и продвигалась вперед наобум, эти несколько слов были совершенно ясны.
Тот, кто похищал девушек, был всего лишь посредником.
Он приходил в эти места для того, чтобы доставить свои посылки — человеческий товар.
25
Установить непосредственный контакт. Почти «дружеский».
Это первое, что Шарко придется сделать на встрече с Пьером Фулоном — Мясником. Называть его по имени, чтобы придать ему значительности. Согласиться на этот отвратительный, но необходимый церемониал, чтобы Фулон не прервал встречу. Этот подонок любит красоваться на сцене в свете прожекторов и обожает разглагольствовать о своих подвигах. Вот тут-то и надо будет его атаковать.
После брифинга с капитаном полиции, который вел дело Мясника, и перед возвращением домой, чтобы подготовиться к отъезду на остров Ре, Шарко заглянул в общий зал. Но нашел там только Робийяра перед компьютером. Лейтенант-качок размышлял, сцепив руки на затылке.
— Что-то ты задумчив, — заметил Шарко, беря свой пиджак.
Робийяр потянулся, распрямив свое могучее тело, и встал.
— Да у меня все из головы не идет эта история с квартирными кражами. Только что пытался связаться с парнем, чье имя засветилось в протоколе, с Даниэлем Луазо. К несчастью, он в прошлом году погиб при исполнении.
Шарко не шелохнулся. От этого рода реальности у него всегда холодок бежал по спине — хоть всего через два года службы, хоть через десять или двадцать пять лет. Смерть могла выскочить перед тобой когда угодно, и особенно когда ты ее меньше всего ждешь.
Робийяр продолжил:
— И тут какой-то Патрик Мартель, который работает в том же комиссариате Аржантея, перезвонил мне буквально через полчаса. Во что бы то ни стало хотел узнать, почему я интересуюсь этими квартирными кражами. Похоже, нервничал, говорил с раздражением. Тогда я его немного успокоил. Сказал, что мы работаем над исчезновением двенадцати цыганских девушек, одна из которых как раз и была замешана в этих квартирных кражах. Дескать, ее нашли живой, но она целый год провела взаперти, блуждая по подземелью. Это заставило его сменить тон.
Робийяр несколько раз шумно хлебнул воды из своей бутылки.
— Он сказал, что сегодня утром к нему приходила какая-то женщина и хотела узнать побольше о Луазо и об этих кражах. Он отказался сообщить мне подробности, но, по его словам, ей снятся вещие сны, в которых она видит девушку цыганского типа, запертую в каком-то темном месте. Вот эти-то сны якобы и довели ее до кабинета Луазо.
— Вещие сны? Что за ерунда…
— Я то же самое подумал. Но признайся, совпадение поразительное, и, похоже, эти ее «видения» довольно правдивы. Хотя я почувствовал, что Мартель ушел в оборону. Так что я съезжу в Аржантей, чтобы разобраться. Поговорить с ним с глазу на глаз, попытаться узнать, кто эта женщина и может ли она что-нибудь нам рассказать.
— Хорошая идея.
Робийяр показал на толстую папку, которую Шарко держал под мышкой:
— А у тебя как насчет Фулона?
— Обожаю этого парня. Собираюсь погрузиться в его дело сегодня ночью.
— Спроси у засранца, хорошо ли в душевой мыло мылится.
Шарко усмехнулся:
— Боюсь, он дурно это воспримет.
Франк спустился на три этажа, думая о предстоящей ему встрече. Николя Белланже вот-вот должен выбить ему свидание на завтрашнее утро — оставалось только получить разрешения от судьи и тюремного начальства.