Почему же эти девушки так интересовали Луазо?
На жирного серба у ее ног было жалко смотреть.
— Ты продолжаешь их поставлять? — спросила она.
Тот покачал головой:
— Я однажды узнал из газеты, что его шлепнули в Аржантее. Это был он, Макарё, я его по фотографии узнал, только фамилия другая. Я тогда сразу смылся. Перебрался сюда. Больше ничего не знаю. И вообще я с этим завязал, уже не имею ничего общего.
Камиль усмехнулась:
— Ничего общего? А какого черта ты тут делаешь? На солнышке полеживаешь?
Она тяжело дышала. Воздух с шумом вырывался из ее трахеи, кулаки сжались.
— Теперь, когда Луазо не стало, ты опять вернулся к кражам, верно? А потом уберешься подальше. И будешь начинать снова и снова.
— Я чистый, говорю же тебе.
— Поставляя девушек Луазо, ты отправлял их на смерть и знал это.
Серб подобрал ноги как можно ближе к туловищу.
— Нет-нет. Клянусь, что нет. Что он с ними делал, не моя забота.
— Не твоя забота? Ты отрывал этих девушек от родных, увозил на чужбину, они для тебя были неодушевленными предметами, сырьем. Сколько? Сколько девушек ты ему поставил?
— Паскудство, да не помню я… считал я их, что ли…
Она приблизилась к нему. Что-то, горевшее в ней, обжигало. Невыразимая ярость.
— Сколько?!
— Штук десять. Может, двенадцать.
Лицо Камиль исказилось от гнева. Губы серба начали подрагивать.
— Сейчас Луазо тебя убьет, — пробормотала она.
Он хотел закричать, но Камиль набросилась на него, как паук, падающий на свою жертву.
29
Паскаль Робийяр ходил взад-вперед перед стоявшим на отшибе домом, когда подъехала полицейская машина без опознавательных знаков.
Николя Белланже кое-как припарковался, вышел и присоединился к своему подчиненному. Заметив куски крыши на земле, удивился. Похоже, его это впечатлило.
— Давай за мной, — сказал Робийяр.
Они проникли в дом Микаэля Флореса сзади, через дверь на веранду с разбитыми стеклами, и сразу направились в комнату на втором этаже, где капитан полиции собственными глазами увидел следы крови, въевшейся в паркет и стену.
Несколько секунд он ошеломленно озирался.
— Объясни-ка мне, что именно тут произошло.
— Все началось в комиссариате Аржантея, — отозвался Робийяр. — Я хотел покопаться в истории с квартирными кражами, плотно пообщался с Патриком Мартелем, и он в конце концов сообщил мне две важные вещи. Первая: у его сослуживца Даниэля Луазо рыльце оказалось в пушку. Похоже, он накрыл ту самую воровскую сеть, но никому ничего не сказал.
Он достал из кармана мобильный телефон.
— Франк только что оставил мне сообщение, как раз перед твоим приездом. Оказывается, Макарё, которого мы ищем, и Луазо — один и тот же человек. Он и есть наш похититель. Подонок с бумажником из человеческой кожи, державший в подземелье на цепи всех этих девушек, преспокойно работал в нашей лавочке.
Белланже вытаращил глаза, а Робийяр протянул ему телефон, чтобы он сам прослушал сообщение Шарко. Молодой капитан стоял несколько секунд как громом пораженный. Потом, прислонившись к стене, потер лицо, словно хотел отогнать усталость.
Он кивнул в сторону кровавых следов:
— А это?
— Убийство. Когда я обнаружил тут засохшую кровь, позвонил в местную жандармерию. Оказывается, Микаэль Флорес был убит в прошлом феврале. Его нашли в спальне, привязанным к стулу. Судя по ожогам на руках и лице, его сначала пытали, потом вскрыли от шеи до грудины. А также вырезали ему глаза. Они лежали на кровати.
— Ни хрена себе… Кто вел расследование?
— Учитывая природу преступления, дело взяла в свои руки объединенная группа департаментской жандармерии Эссона и жандармского отдела криминальных расследований из Парижа. Я решил дождаться тебя, прежде чем связаться с ними.
Николя Белланже был поражен.
— Ты говорил о двух важных вещах.
— Вторая штука в том, что мы не единственные, кто интересовался Даниэлем Луазо. До нас приходили двое. Сначала был Микаэль Флорес, приехавший в Аржантей через несколько недель после смерти Луазо, чтобы собрать о нем сведения и сфотографировать его кабинет.
— А другой? — нетерпеливо спросил Белланже.
— Другой? Слушай внимательно, потому что история довольно занятная. Этот другой на самом деле другая — какая-то краля, которая явилась к Мартелю не далее как сегодня утром. Назвалась Кати Ламбр, прапорщиком жандармерии, из отдела Ришмон в Нанте. Я проверил, такой не существует. Имя фальшивое. Хотя она была в форме.