— Нет, другой, тот я продала. Извините.
Франк протянул ей свою карточку:
— Я должен вернуться в Париж. Сообщите мне по электронной почте или по телефону всю информацию, которой вы располагаете, и как можно быстрее. Ники, адреса, подробности. Договорились?
— Постараюсь вспомнить.
— Может, вы нам еще понадобитесь в ближайшие дни для дачи показаний. Так что не уезжайте слишком далеко.
37
Ближе к концу дня грозы закончились, уступив место хаотическому нагромождению облаков в небе.
Но стоило взобраться на самый верх береговых утесов Этрета, как хаос приобретал божественную красоту.
Камиль сидела у края обрыва, на огромной нежно-зеленой лужайке, лицом к таинственной игле, образовавшейся в результате веков выветривания. Любовалась этим чудом, которое бросало вызов всем законам природы, и воображала себе романиста Мориса Леблана — как он, сидя на этом самом месте, придумывал приключения Арсена Люпена.
Он рассказывал детективные истории, а она в них жила.
Но эта была самая гнусная из всех, что она знала в своей жизни.
Какая-то часть ее самой злилась на то, что она оказалась здесь и все глубже увязает во мраке, тогда как отпущенное ей время уже сочтено. Надо выражаться яснее: она скоро умрет и зря тратит те крохи энергии, которые ее еще оживляют. Камиль часто задумывалась, что бы она сделала, если бы ей осталось прожить лишь несколько дней. Потратила бы все свои сбережения, отправилась бы путешествовать, открывать великолепные пейзажи, занималась бы любовью с незнакомцами, не стыдясь своего тела, и сказала бы родителям, что любит их.
Ги Брока предоставил ей свое досье. И настоял, чтобы она пролистала папку тут же, у него дома. Но после их совместного обеда она предпочла подышать воздухом, немного прогуляться по улицам, а потом посидеть на краю обрыва.
Просмотрев по диагонали ужасающий отчет судмедэксперта о смерти Жан-Мишеля Флореса, а также отчеты прочих экспертов и фотографии с места преступления, она заинтересовалась заметками самого Брока, в основном касавшимися семьи Флорес.
В ее мозгу постоянно вставали два вопроса: почему были убиты отец и сын Флоресы? И почему смерть Жан-Мишеля обставили такими зловещими декорациями?
Никакой связи между темными делами Даниэля Луазо и ужасными убийствами Флоресов пока не обнаружилось, но Брока был глубоко убежден, что где-то она все-таки существует. И что фотограф Микаэль Флорес, быть может, обнаружил ее, чем и спровоцировал как собственную смерть, так и смерть своего отца.
К несчастью, он не успел довести до конца свои поиски.
Что же такого сделал Жан-Мишель Флорес, чтобы заслужить подобную участь? Он никогда не состоял на учете, никогда не привлекался полицией ни за какие нарушения закона. Зауряднейший гражданин, интегрированный в общество, слившийся с общей массой.
Камиль внимательно пробежала глазами заметки Брока. Жан-Мишель Флорес родился в Париже, отец — испанец, мать — француженка. Большую часть жизни он провел в Париже, где вместе со своей женой Элен владел обувным магазинчиком.
Их сын Микаэль родился в Париже, в общедоступной больнице Ларибуазьер. А месяц спустя Флоресы неожиданно переехали в Онфлер. Согласно заметкам Брока, все, казалось, было сделано в спешке: в этом нормандском городе они купили дом и сразу затем магазин готовой одежды, словно хотели сбежать из столицы как можно скорее.
Камиль внимательно прочитала рукописные заметки Ги Брока:
[…] Я допросил сестру Жан-Мишеля Флореса. Она вспомнила странное поведение брата некоторое время спустя после рождения Микаэля. Он и его жена, обычно такие открытые и улыбчивые, внезапно сделались затворниками. Жили, отгородившись от мира, а потом закрыли свою лавку и уехали в Нормандию. «Вот так, ни с того ни с сего», — сказала сестра, щелкнув пальцами.
Однако Элен была женщина жизнерадостная. И была очень счастлива, произведя на свет сына. Сестра Жан-Мишеля была в родильном отделении вместе с ним и своими глазами видела, как 8 октября 1970 года родился ребенок. Ребенок, которого они желали больше всего на свете. Жан-Мишель очень любил свою жену. Они знали друг друга больше пятнадцати лет, всегда жили в Париже и регулярно ездили в Испанию, откуда Жан-Мишель был родом.
Не рождение ли Микаэля вызвало разрыв с близкими и их отъезд из столицы? Невозможно узнать наверняка. Как бы там ни было, Жан-Мишель Флорес переехал, чтобы начать новую жизнь вместе с Элен.
Но через полгода она покончила с собой, бросившись под поезд.