Камиль почувствовала себя разоблаченной, преданной, у нее было впечатление, что отныне весь белый свет в курсе сделанной ей пересадки. А ведь Мартель обещал молчать. Должно быть, на него надавили: криминальная полиция известна как настоящий асфальтовый каток.
— Это не что-то вроде вещих снов, — возразила она сухо. — Я вижу то, что видели глаза Луазо. Иногда чувствую то, что он чувствовал. Во мне сердце этого подонка.
— Подонка? Что вас заставляет так говорить?
Камиль не следовало ни взрываться, ни слишком открываться.
— Думаю, что вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать. И что именно по этой причине вы здесь. Вы ведь тоже расследуете дело об исчезновении цыганских девушек. Или я ошибаюсь?
Они молчали, оценивая друг друга. Николя Белланже почувствовал, что его смущает эта женщина, которую он представлял себе совершенно иначе. Позади него появился Ги Брока и сел в траву, искоса наблюдая за ними.
Камиль знала, что придется играть жестко. Этот капитан криминальной полиции был, конечно, почти так же молод, как и она, но наверняка не простачок. Чертовски хорош собой, хотя уже искушен. Она спокойно достала из кармана удостоверение и вытянула перед собой. Настало время раскрыть себя.
— Меня зовут Камиль Тибо, я прапорщик жандармерии. Восемь лет служу техником-криминалистом в отделении Сенепар в Вильнев-д’Аске.
Николя изучил удостоверение в мельчайших деталях.
— Как вы поняли, в моих действиях нет ничего официального. Это частное расследование. И я не нарушаю никаких правил.
— Никаких правил? — переспросил Белланже с легкой иронией. — А, случайно, не вы проникали со взломом в дом Микаэля Флореса?
— Ни в коем случае! Я, конечно, заезжала туда, настойчиво стучала в дверь, но там никого не оказалось. Так что я уехала. А что, по-вашему, я могла еще сделать?
Николя Белланже попытался разгадать этот взгляд, которым девушка, не мигая, смотрела на него.
— Уехали… И даже не попытались обойти дом и заглянуть с другой стороны?
— Вам на каком языке надо повторить? На японском?
— Вы расспрашиваете офицеров полиции, называясь фальшивым именем, — возразил он сурово. — Суете нос в конфиденциальные дела.
— Я никого не насиловала. Они мне сами открывали двери.
— Может быть. Но я могу позвонить в ваше отделение и сообщить о ваших делишках.
Камиль стиснула зубы, но слова вертелись на языке, и она не смогла удержаться:
— А вот на это мне уже плевать. Вы хоть можете представить, каково это, носить в себе сердце преступника? Мерзавца, который принес присягу и стал последней мразью? Вот выдерну чеку из гранаты в груди, быстро поймете. Я веду свое расследование вне всякой логики. У меня нет времени на болтовню и соблюдение процедур. Потому-то я продвигаюсь так быстро и довольно успешно. И вот доказательство: я оказалась здесь раньше вас.
Черные глаза Камиль буравили Белланже, у него возникло ощущение, будто его пронзают насквозь. От этой женщины исходила суровая, грубоватая сила, напоминавшая древесную кору. Но она тронула его, заинтриговала. И ему захотелось узнать ее получше, потому что ей явно были известны вещи, о которых он понятия не имел.
Она его опередила.
— Есть две возможности, — продолжила она. — Первая: вы будете ставить мне палки в колеса, и мы все потеряем время, потому что я ничего вам не скажу. И вторая: работаем вместе. Вы будете играть в открытую, выложив карты на стол, я сделаю то же самое.
— Шутите?
— Я жандарм, вы полицейский. У нас с вами общая цель: раскрыть истину. Так что подумайте хорошенько, прежде чем отвечать.
Это был настоящий покерный ход, но на этот раз без всякой лжи: Камиль и в самом деле было уже нечего терять. Она повернулась к нему спиной и приблизилась к отверстию в скале. Позволила бездне, разверзшейся у нее под ногами, от которой захватило дух, загипнотизировать себя. Сотни отвесных метров и свобода, которой пользовались чайки. Ее глаза вновь поднялись к Игле, и она тихо сказала:
— Мы с вами — два врага, которые прекрасно знают, чего ожидать друг от друга. Мы действуем друг против друга, как враги, и, следовательно, должны относиться друг к другу, как враги.
Наступило молчание. Миг, когда время словно остановилось.
Страница книги, которую переворачивают…
Николя Белланже пристально смотрел на этот почти призрачный силуэт, застывший между небом и морем.
Любопытное ощущение, будто витаешь во сне.
— Отлично, — сказал он. — Садитесь в свою машину и следуйте за мной в Париж. Мы найдем решение. Это вам подходит?