— Человек слаб. Мы ничто перед этим. Наш удел — Страх, — Сул роняя слезы сунул ладонь к губам пленника, счастливо видя, как тот принялся горячо и неистово ее целовать теплыми сухими губами.
Срок любил его сейчас всем сердцем, любил сейчас всех людей, всех братьев своих, кому довелось воплотиться в этой безграничной холодной темнице Космоса на радость неутомимым палачам. Вышел прочь счастливый вместе с сотрудниками, слыша как пиликнул за спиной электронный замок, уехал на лифте к себе в кабинет. Внутри было тепло и возвышенно, он будто чуял сейчас всем своим нутром каждого человечка во всех галактиках, на даже даже самых далеких планетах — несчастного, год за годом живущего в страхе перед судьбой. Надо бы уже и отвлечься, вызвал коньяк и сводку с фронтов Беты за ночь.
Группировка в Годноте продолжала подтягивать эшелоны, готовясь к маршу на Мехсом, работая в его направлении разведкой. В Волчьих Степях положение не менялось, стороны перешли к позиционной войне вокруг Меркета и Серого. Тылы сосредотачивали силы для противодействия нахлынувшим в Пальмовые Рощи и Церес диверсантам. Активные действия вчера весь день и в ночь велись только на Панде. Туда работали массированно ВВС Бритых и Гаммы, засыпая горы бомбами, выбивая медведям бойцов, технику и укрепления, создавая для наступавших армий необходимое численное превосходство. Сегодня после авиаударов и артподтовки планируется силами 12-го корпуса овладеть Холодным перевалом.
Дивизион из пятнадцати штурмовиков чуть свет, в шесть утра налетел на Балон, гору слева от перевала. Остроносые серебристые хищники взялись истыкивать вершину и склоны перьями инверсионных белых струй, отмечая каждый укол огромной яркой вспышкой разрыва тяжелой бомбы. Весь боезапас — 90 снарядов ложились плотно, сотрясая гору, обваливая вниз огромные камни, выцеливая обнаруженные радиоразведкой опорные пункты засевшего там медвежьего батальона. 4-я бригада с танками и артиллерией накапливалась в мелких лесочках и обширных кустарниках у подножия, готовясь идти вверх.
Отряд Хитрована ждал окончания авиашоу, чтоб двинуться к восточному склону Балона — пологого и относительно ровного, правда и совершенно голого без хоть хоть каких-нибудь зарослей. Летчики жарили по полной — была надежда, что от медведей ничего не останется. Земля гудела и вздрагивала под ногами, сверху доносился шум обвалов и камнепадов, прорываемый резкими и оглушительными бахами взрывов. Гора погрузилась в тучу черного дыма и серой пыли, озарялась короткими блесками вспышек. Штамп, стоявший, прикрывшись броней рядом с Хитрованом, чувствовал младенческий инстинктивный ужас ногами от ходивших ходуном камней, мальчишеский восторг от этой мощи небесных бойцов, хлеставших гору звучными и смачными шлепками своих сокрушительных перчаток, и зрелый оптимизм — может, получиться забраться на Балон без особых потерь.
— Первая группа пойдет корячиться прямо по склону, — орал ему в ухо Хитрован, — А ты двинешься дугой по грунтовке вдоль ручья. Она хоть немного скрыта зеленкой. Там по карте могут БТРы пройти. По крайней мере до авиаудара было можно… Попробуй затащить броню на тот уступ. Если наткнешься на мохнорылых, не геройствуй, обозначай передний край и вызывай арту. На тебя пять РСЗО будут работать, пять кассет дадут.
Штамп побежал к своим, радуясь свежему утреннему прохладцу и росе на траве. Приказал группе садиться поверх брони и вытягиваться в колонну. Нитка из 15 машин потянулась к грудам камней с торчавшими из них деревцами, тесными зарослями кустов, где гремел ручей и уходила вправо плавно поворачивая колея дороги. Выдвинул три броневика вперед, приказав остальными идти за ними на дистанции метров двести. Уселся на башне головной машины, вцепившись рукой в пулемет.
Вверху кончило грохотать, в рации прошипел голос смотрящего — Всем Вперед! Штамп постучал по башне кулаком, машина качнула его и потащила вверх. Листва местных низкорослых и кудряво изогнутых деревьев скрыла черное дымное небо, окружила зеленоватыми тенями, ровным шорохом крон и воды в камнях. Ползли опасливо, километров десять в час, внимательно глядя перед собой и по сторонам. За поворотом встали. Перед носом на уступчике торчала из камней развороченная коптившая ржавым и кислым башня вкопанного танка. Вокруг были разбросанные бревна и доски, листы железа, рвань палаток и тентов. За обочиной вверх гусеницами лежала БМП. Штамп обшаривал взглядом остатки взводного опорного пункта бандитов, искал опасность, выживших медведей. Наткнулся глазом на туловище без ног, не сразу понял, что это, долго вглядываясь. Начал видеть везде вокруг куски тел в крови, пыли и песке. Зацепился на мертвом лице — крупном, щекастом, с выпученными серыми глазами и оскаленным ртом. Живых никого.