Плюнув в окно, решил заняться делом. В скайпе обозначился «в сети» Командующий Наблюдательными силами Межгалактического Арбитража генерал Джеймс Фокс. Военачальник только пришел в кабинет после утреннего совещания и выглядел «так себе».
— Ты что такой вымученный?
— Да все нормально, Джонсон, просто не спал ночь, может, с давлением что-то.
— Докладывай по Бете.
— Наши батальоны и зенитный дивизион завершили высадку и развертывание на космодромах Мехсом и Медвежьегорск, — Джеймс Фокс выкатил на угол экрана карту и тыкал мышкой, обозначая позиции, — В Мехсоме и в горах по его периметру закрепились и готовы к обороне сто тысяч тигров и волков. В море их прикрывает флот тигров из 20 средних и 20 малых кораблей. С юго-востока и востока с ними сблизились и готовы к наступательным действиям 150 тысяч бритых и 50 тысяч бойцов гвардии Гаммы. С моря авианосец, три больших, 10 средних и 15 малых кораблей. У наступающих двухкратный численный и значительный технический перевес.
В Медвежьегорске сто тысяч медведей и волков. Против них 200 тысяч бритых, двухкратный численный и некоторый технический перевес.
В Меркете и в Сером 20 тысяч гвардейцев Гаммы и 70 тысяч снежных барсов. Против них 130 тысяч степных и горных волков. Соотношение настолько разнородных сил трудно оценить, примерно равны.
Стратегический резерв наступающих 500 тысяч мобилизованных и проходящих подготовку резервистов Бритой Степи на ее территории. Стратегический резерв сопротивления — 300 тысяч отмобилизованных резервистов горных и степных волков. Их военно-технический уровень примерно равен. Будут готовы вступить в бой в конце августа.
Короче нам нужно помочь Мехсому и Медвежьегорску продержаться полтора месяца — до прибытия львов и волков-мобиков. Говорил с Гилацем — он устно приказал пресекать зенитками возможные попытки Гаммы бомбить жилые кварталы с воздуха. Если придется и вправду сбивать их самолеты — это будет покер. Никаких гарантий, что не ввяжемся в конфликт. Если Аханодин решится по нам ударить — размажет за полчаса и захватит космодромы. Мне нужен письменный приказ на удары по ВВС Гаммы.
— Джеймс, ты не солдат, а генерал, — Уоллос смотрел на старого товарища жестко и прямо, — и ты знаешь, за что эта война. Есть надежда, что Аханодин не будет бомбить, не захочет проверять, станешь ли ты сбивать его бомберы. Если все-таки бомбанет — работай, не жди письменного… Или проиграем войну. Будем верить, что он зассыт и не расстреляет артой миротворцев вместе с гуманитарными миссиями и авторитетом Гилаца. Если расстреляет, у нас будут проблемы, но это потом. И батальоны погибнут. Но сначала сбивай. Не давай бомбить города, они должны продержаться.
Уоллос вырубил скайп, с ужасом продолжая слышать голос мальчика — телек сам врубился и опять на этом ролике. Встал и вытащил его из розетки — псивойну мне что-ли объявили. Это же IGM?
Опять звякнул скайп — в углу подмигивал Пума, что-то не лыбился почему-то:
— Салют тебе, мой генерал! — лев задумчиво уставился в камеру — как там твои зениточки? Не тупанут?
— Готовы. А Сенат твой не тупанет?
— Сенат для того и создан, чтоб до упора тупить, исключить необдуманные решения, — Пума вздохнул, — это же суть демократии, основа Республики. Прения отложили до первых чисел августа. Что-то некоторые зассали. Барыги заднего врубают, восточные тормозят, префы тоже сопли пустили. При чем именно не торгуются, а боятся. Нам бы пиару побольше на межгалактических каналах. А то все молчат, а IGM качает за Гамму по полной.
— Врубим пиар, Пума, врубим. Но ты не оплошай. Ты что смурной такой, не ржешь? Сам что ли дрейфишь?
— Да нет, Джонсон, я ОК, — Пума скривил губы, — старухи ведьмы всю ночь снились. Такие мерзкие… Всегда не к добру такое. А тут главное, проснулся, встал покурил, уснул снова, и опять про них.
— Может, не трахался давно, — Уоллос хотел посмеяться, но получилось только прокашляться, — ты бы сходил куда. Сенату надо улыбаться во всю морду. Иначе они тебя такого хмурого увидят и вообще обосрутся со страха.
— Ой все! — Пума отключился, оставив генерала сидеть за столом и с тревогой коситься на телевизор.
Уоллос посмотрел на таймер, до сеанса связи с Густавом еще час, и решил спуститься к пляжу освежиться. Переоделся в плавки и халат, прихватив полотенце, заказал себе принести туда «чего-нибудь холодненького». Куда-то разбежались все девчонки, пляжик был пуст. Вот ведь, кормишь этих птичек, всего-то и надо от них, чтоб щебетали здесь и улыбались… Бросился в воду, нырнул, сильными толчками быстро проплыл с полсотни метров и обратно, радуясь ощущениям работавших мышц и воде, надеясь, что она смоет тревоги и исцелит. Конечно, не в мальчике дело. Просто момент серьезный, нервы на пределе, а старость — не радость. Видимо, просроченный он уже генерал для военного стресса. Это должна быть моя последняя война, хватит, — думал Джонсон, вытираясь на песке, накидывая белоснежный халат и прихлебывая тоник со льдом, с неудовольствием продолжая слышать голос мальчика про рак и какой-то отвратной тетки про паралич.