— Антидоты есть?
— Нету, Джонсон. Немного поможет если почаще смотреть на огонь. Но вообще, придется искать в себе силы пережить это. Что-то вроде осознанной шизы, научиться игнорировать часть себя и своих мыслей.
— Порадовала, — Джонсон представил себе скулящих от ужаса своих миротворцев на Мехсоме, — скажи хоть, что мы тоже начинаем свое.
— Да. На тебе вся силовая часть проекта. Все твои транши на третий контур теперь оставляешь себе — это деньги войну. Если будет совсем край — подброшу. Маат отвечает за пиар. Все мои СМИ будут на нее работать. По остальному — мое. Давить на Гилаца и Аханодина будем, но ты будь готов к удару на космодроме и вообще к неожиданностям. Сейчас со страху у многих крыша поедет, будет какая-то труднопредсказуемая перетасовка карт. Действуй. И держись, с ума не сойди, если что звони не стесняйся, подлечу.
Не желая сейчас обдумывать «страшную новость» Уоллос вызвал Вейлса и Маат. Решил разжечь камин, внимательно уставился на огонь, разглядывая алые языки пламени, бордовые нити на поленьях, игру искр в всполохов. Как он, старый мудак тут оказался вообще, в этом во всем?
Тридцать лет назад молодой капитан — командир разведроты 5-й Десантно-штурмовой бригады вооруженных сил Валании, потом вошедшей в Содружество Стрельца — служил в тогда еще колонии на Волопасе, бычил-делил джунгли с бандами наркомафий и партизанами-освободителями. Храбрый и отчаянный десантник, каких тысячи родятся и исчезают в этом мире без следа. Но однажды на «его территории» вляпался в дерьмо важный банкир с Цефеи. Можно было там всех положить, можно было пройти мимо… Но банкир, сорокалетний Грог с большими связями, попросил. Уж как-то нашел слова этот умник в дорогом пиджаке, убедил бравого и наглого кэпа прибрать за ним дерьмо. Джонсон все сделал красиво и точно. А через год Уоллоса неожиданно перевели домой в Главный штаб Валании в Управление разведки, присвоив майора. А там к нему, как к своему, обращались со своими проблемами на Волопасе и в других похожих местах разные уважаемые господа с паролем «от Грога». Не отказывал, не ленился, не боялся, не медлил и ни разу по-крупному не ошибся. Когда уже «Большой Дед» Грог убедил межгалактические комиссии создавать миротворческие силы, кандидатура Уоллоса успешно всплыла на должность создателя и первого командира Межгалакатического Десантного корпуса.
Мановах — это была другая среда и другая игра, не похожая ни на Волопас, ни на Главный штаб Валании. Но Джонсон смог приспособиться, все правильно оценить и понять, он смог выиграть и там. Был верен Грогу, но не ссорился с Пауэллом и Гилацем. Следил за словами и имиджем, само собой, хорошо воевал, когда было надо. Грамотно пиарился. Долгая дорога длиной в тридцать лет, десятки войн и один апокалипсис теперь пришла к главной точке.
Пришли Вейлс и Маат. Обратил внимание, что оба напряжены и раздражены. Усадил в кресла, угостив супер виноградом из своего сада и вином из своего бара для ВИП-гостей, добившись-таки хотя бы тени улыбки от своих самых близких товарищей:
— Начинаем. Вейлс, наши взносы на «Третий Контур» теперь оставляешь себе в секретке — с них оплата всех военных, дипломатических и специальных операций по Близнецам. У тебя там за первое полугодие сейчас 200 тысяч золотых. 50 сразу отправь Пуме на Сенат. 30 Густаву на войну. 20 тысяч Службе безопасности StarBus на спецоперации. 100 на космический транспорт для львов. Могут быть еще расходы — резервы береги. Вперед.
Худой и длинный Вейлс, согнувшись под грузом ответственности и, видимо, дурных предчувствий, с видом решившегося на все, обреченно пошел работать. Маат сидела у окна, сосредоточенно давя челюстями виноградину, ожидая в какой момент она лопнет и брызнет соком во рту.
— Твоя теневая контора в полном составе начинает реализовывать наш Пиар-план по Близнецам. Тебе сейчас в закрытую почту упадет письмо с контактами. На них отправляешь свои материалы. Они тиражируют это в СМИ «Клуба прогрессоров» и в выступлениях уважаемых представителей науки и культуры. Главный акцент сейчас — кровавые методы Аханодина не совместимы с ценностями современной цивилизации. Второй — героическая гуманитарная миссия миротворцев, третий — положительный опыт демократических процессов на Альфе, как альтернатива военному плану Гаммы.
— ОК, Все будет сделано, — Маат глянула в телефон и чуть его не разбила со злости, — я что с ума сошла что-ли⁈
— Вряд ли.
— Я сегодня сколько раз включаю телефон — всегда время или 9–14 или 9–41 или 14−09 или сука 19−04. 14 сентября день смерти моей матери, самый говнодень в моей жизни. Я ненавижу это число. Это издевательство какое-то. Смотри!