— Э! Журналисты? Вы че там? — раздалось сзади, как бензопилой по затылку. Скворец застыл, держа руками тело за сапоги. Я стоял в машине, скрючившись, держа Клюва за плечи. Поднял глаза — к нам бежали трое, светя фонариками, с автоматами наизготовку. Вот и пипец. Сзади морозило от холодильника, мысли встали в ступоре. В голове не было ничего кроме давившего на затылок ужаса. Сейчас выстрелят… Или потащат к Жалу и будут пытать пока не отрежут руки ноги по частям… И это не игра с сохраняшками и перезагрузками. Это конец. И никакой Радость, никакая Россомаха не вытащат. Бессилие ошеломляло, требовало встать на колени и вымаливать жизнь. Придется просить…
— О, братаны, помогите, а? — Я спрыгнул из кузова, держа в рукаве нож, широко лыбясь навстречу кэпу и двум бойцам патруля, — Жало сказал снять на видео жмура для истории. А тут место беспонтовое, не подойдет. Помогите оттащить к вертушке, там красивше и у нас там камера и свет.
— Нет проблем, — капитан кивнул солдатам на тело и те ловко ухватившись понесли покойного к площадке. На свету показалась большая крепкая голова с посиневшим покрытым инеем крупным носатым лицом — точно Клюв, герой.
— Кэп, может, тогда еще подсобите, — Я широким жестом предложил бойцам пачку дорогих сигарет, когда подошли к вертушке, — попозируйте децл, типа его смотрите, опознаете. Ты, оператор, слазь пока в салон за камерой и светом, бойца возьми с собой помочь.
Скворец с солдатом залезли в вертолет. Я посадил кэпа на корточки у головы трупа, типа разглядывать лицо, второго бойца поставил рядом, сунув ему в руки пачку каких-то бумаг типа листать изучать документы. Сам стал эту сцену пока фоткать на телефон «для соцсетей». Когда волчара показался в двери один, кивнул ему на рядового, сам зашел за спину кэпу, как бы снять его рядом с мертвым волком сверху вниз. Ударил его всей силой ножом сзади в сердце. Увидел, как мелькнул от вертушки солдату в глотку нож Скворца. Быстро закинули Верховного и его трех новообретенных попутчиков в салон, пилот врубил движок. На шум и свист уже бежал к нам очередной патруль, а за ними и еще какие-то силуэты. Я торчал в открытой двери, держа за перегородкой руку с трофейным автоматом патрульного с виноватым видом орал гостям:
— Срочняк задание, улетаем! Извинитесь, попрощайтесь с Жалом за нас, а то нету времени ваще! — Обернулся и рявкнул на пилота, чтоб уже взлетал, пока не шмальнули, — Давай, пацаны, удачи вам!
Вертушка качнулась и потянулась вверх, я захлопнул дверь. Если сейчас не распорят с автоматов, через минуту уже не достанут и не догонят. Сидел тесно прижавшись к пока еще теплым кэпу и солдату, смотрел как оттаивает рядом волк, отекая струйками воды по серевшему лицу, видел как свернулся калачиком на бок, будто спал второй патрульный. Мы впятером отражались в круглом окошке дорогого вертолета. Минута прошла и нас не замочили. От огней внизу по пластику окна пробегала рябь, я видел себя опять в зеркале на толчке в Эльдорадском отеле, слышал ясно и четко эхо «Зачет. Долг исполнен». Клюв смотрел на меня уверенно и твердо, капитан разочарованно и с обидой. Солдат с удивлением. Я чувствовал как промокли штаны от крови кэпа, прижимавшегося ко мне боком. Встал, пошел к кофе-автомату и закурил, открыв окно. Пил американу, тянул сигарету и дышал ветром. Написал Гепарду в Серый — готовь холодильник, щас будем…
Книга Маат. Глава 3. Медвежонок для старлейши
Рухнувшая 30-этажная башня завалила обломками улицу. Грузовичок в темноте то тут то там натыкался на бетонные ломаные блоки, пока не встал перед завалом из кирпича. Густав сказал водиле ехать дворами. Без фар медленно покатили по вроде ровному асфальту, вежливо толкнули с прохода обгорелую легковушку, чуть не врезались в металлический типа ларек. Ночи в Мехсоме летом непроглядные, особенно без фонарей и света из окон. С моря меж домов сквозняками задувал прохладный соленый ветер, разгоняя распаренную среди камней духоту, тухлый запах рваных труб, затопленных подвалов. Вынырнули на открытое пространство — вот и Банановая площадь. Из темноты проулка крикнули пароль. Густав в окно ясно и четко дал отзыв. Тигр, показался из тени, махнул рукой — ехать вдоль стен, огибая площадь по кругу.