— Вы так запросто выдаете военные секреты своих собеседников?
— Меня попросил Аханодин их Вам выдать, — репортер уверенно и твердо вставил свой взгляд в глаза Грому, — Я его помощник. Но вернемся к вопросу интервью — как Вы намерены спасти своих людей от гибели а земли от разорения?
Гром молчал, глядя на круглый крепкий лоб «помощника», на его угловатые плечи и тонкие руки. Журналист светясь потной лысиной под лампой прислонился спиной к железу кунга:
— Жизнь — это школа, но мы не на экзамене. Я могу подсказать, какой Ваш ответ числится правильным у Аханодина.
Гром молчал и слушал.
— Вы вместе с 3-й армией встанете на Путь Сотрудничества. Ударите внезапно в тыл оставшимся бандитам в Медвежьегорске. Это будет легкая победа. Потом Аханодин назначит Вас Администратором Волчьих гор. Ваша земля на правах Автономии войдет в состав будущего государства на Бете. Вам, Гром, дадут время и возможность попытаться убедить волков присягнуть Администрации без участия войск Бритой Степи и Гаммы. Тогда прольется только та кровь, что прольете Вы сами.
А чтобы еще поднять Ваш авторитет в глазах волков, Аханодин назначит Вас сейчас временным, на полгода, комендантом Медвежьего Леса, Вашим войскам поручит обеспечивать здесь режим. Волки смогут отомстить медведям за все обиды и собрать богатые трофеи. И Вы, Гром, будете модератором этого сбора. Рейд по медвежьим землям, уверен, будет единственным успешным делом для волчьих бригад в этом году. Волки пойдут за Вами.
Журналист обмахивал ладошкой вспотевшее лицо, но как-то странно — медленно и замысловато, сжимая и разжимая пальцы, пристально глядя Грому в глаза и не моргая. Тор осознал, что исчезли его видения из сожженного бункера, в голове мелькало что-то милое из детства на Лебеди, бежали в деревне у дедушки по дороге веселые белые овечки с колокольчиками, ехал на коне улыбавшийся пастух и плыли по ясному небу кучерявые облака. Череп перестал давить, как железные тесный обруч, в ушах как-будто был слышен то-ли ручей, то-ли флейта из той-же деревушки…
«Это путь спасения. Это может сработать. Конечно, не все волки со мной согласятся. Да вообще, не многие согласятся. Но прямо сейчас и здесь мы вырулим, избежим катастрофы. А там видно будет. Эх, Одноглазый, ты этого от меня ждал? Я угадал или ошибся? Но это будет мир и порядок. И не совсем оккупация.» — Гром разжал зубы и сказал:
— Согласен. Только не шумите раньше времени. Дайте спокойно подойти к Медвежьегорску, чтоб ударить неожиданно.
— Конечно! Мы Ваше заявление о желании сотрудничать с Администрацией запишем сейчас в этом кунге, а опубликуем, когда возьмете город. А до того эта запись просто будет гарантом серьезности Ваших намерений.
Репортер отворил дверь кунга и кликнул оператора. Втроем заперлись, задернув шторы на маленьких окошках.
Хорошо, что в волчьих общаковских армиях тотальные единоначалие и дисциплина. Выполнение Приказа командира без вопросов — долг мобилизованного волка. Гром просто и без лишних объяснений ставил задачи комкорам и комбригам — брать такие-то районы и населенные пункты, уничтожать такие-то отряды «противника». С общевойсковым корпусом, собравшись в один большой кулак к северу от Медвежьегорска, вышел к району Урван, примыкавшему к космодрому с востока и занятому медведями. Связался с их командиром — мол обозначь позиции и встречай. Развернул дивизион залповых минометов и по полученным от медвежьего Предводителя координатам начал молотить, перепахивая квадрат за квадратом. Море огня и пыли с грохотом катилось дальше вглубь Урвана, а за ним катили плотными колоннами старенькие танки и БТРы с пехотой, расстреливая всех, кто уцелел — ошарашенных и беспомощных. По выявленным укрепленным позициям, уцелевшим бетонным зданиям долбили точечно гаубицы и самоходки.
Наступление шло как по маслу и без потерь, Гром бросил в обход фланга в тыл медведям на легкой броне десантную бригаду, вместе с массированным артиллерийским заградогнем отрезать путь бегства на север по полям и пастбищам. Поднял в небо вертушки — бить тех, кто побежит через лес в горы. Слушал в эфире вопли и маты медведей, не понимавших, что случилось. Видел в бинокль полураздетые метавшиеся под огнем толпы, валившиеся, как скошенная трава под шквальным огнем со всех сторон. Приказал никого не выпускать из котла живым. «Валить тварей всех до последнего. Они нам не простят»