Глянув на горизонт, где по зеленым лугам уже ползли черным роем его танки, замыкая кольцо с востока, увидев как в пляске среди вспышек дрожат и оседают в тучах пыли кирпичные трехэтажки в поселке на северной окраине Урвана, где у медведей были батальоны тыла и управления, склады и штабы, решил, что «Здесь все», в сопровождении роты спецназа на бронемашинах погнал свой кунг к сортировочной станции, где был штаб Верховного Предводителя медведей. Трясясь на разбитой его танками дороге, раскачиваясь, объезжая воронки от его гаубичных снарядов, слушал по рации донесения командиров. Все корпуса и бригады задачу выполнили. Потери уточнялись, но они минимальны. Волки из «прошлой смены», оборонявшие от бритых этот город вместе с медведями, блокированы и ждут объяснений, не вмешиваются в бой. Миротворцы на космодроме тоже заперлись и в бой не лезут, ждут разъяснений.
За депо на пустырях темнели шеренги волчьих танков и самоходок. Комкор доложил Грому, что почти все три тысячи стоявших здесь медведей штаба и охраны уничтожены. Их Верховный убит. «Внезапность — сила! Они даже за оружие схватиться не успели…» — не улыбаясь, тревожно глядя под ноги, говорил комкор, а Гром шел по изрезанному гусеницами как ножами асфальту, смотрел на дымившиеся руины складов, искореженные останки автомобилей и броневиков, на черно-рыжую кучу обугленного железа бывшего танка, башня которого торчала гнутой пушкой из второго этажа терминала, на разбросанные повсюду, похожие на скомканные вещмешки и скатки с бушлатами, на скрученные матрасы, боксерские груши или борцовские маты трупы убитых медведей.
Стоял, глядя то на раскинувший руки труп в расстегнутой серой куртке, то на своих собравшихся после боя к нему на «штаб» командиров, жадно ждавших разъяснений:
— Я договорился с Ахонодином. Его бритые уходят с Медвежьего Леса. Мы возьмем здесь, что захотим. Победителей не судят. Ягуар и остальные долю трофеев получат. Правда, пришлось для Ахонодина записать это.
Кивнул всем на большой нотик, поставив его на капот бронеавтомобиля. Там шел эфир IGM где с обеда в начале каждого часа по всем каналам гнали его заявление:
— Понимая ответственность перед десятками тысяч своих вооруженных товарищей и десятками миллионов жителей моей страны, желая только благоденствия и процветания, мира и добра всем, кто сегодня в страхе ждет каждый следующий день, кто уже потерял надежду и веру в спасение. Я, Гром, Предводитель Грозного леса и командир 3-й Резервной армии, согласен сотрудничать с Администрацией Гаммы. Готов приложить все силы к установлению Закона и Порядка в Медвежьем Лесу и на Волчьих горах.
Позвонил командарм бритых, сообщил, что уходит на Хребет Панды: «Пришел Приказ. Аханодин тебя назначил здесь Комендантом. На полгода твои волки здесь Закон и Власть».
Старший контрразведки спросил Грома, что делать с тремя сотнями пленных медведей из личного батальона Верховного — они сотрудничать точно не готовы. Гром приказал расстрелять. Отправлял бригады во все города и веси Медвежьих гор, отмечая на карте, кто где «получает» трофеи. Смотрел на длинный забор вдоль железной дороги и на серые лица раненых медведей, державших друг друга, чтоб не упасть. Ноги подгибались, головы клонились, но глаза смотрели жестко и злобно, губы шептали явно что-то непримиримое и обидное. Слушал треск пулеметных залпов, видел как в серых фонтанах бетонной пыли и стружки из забора, под резкими желтыми и красными трассерами молча валились на землю и друг на друга проигравшие но не сдавшиеся штурмовики. К росшему вдоль забора валу из медвежьих тел волки подводили все новые группы пленных, расталкивая их в шеренги перед пулеметами. Потом опять грохотали и разносились эхом среди складских ангаров длинные очереди. Глядя на вспышки выстрелов ждали конца этому бойцы, назначенные в похоронные отряды.
Книга Маат. Глава 6. Душ и кефир
Радость перекатился по полу, оказавшись лицом в ковер. Глубоко вдохнул пыль и кислятину из ворса, открыл глаза и поднялся на четвереньки, по-волчьи, поворачивая голову вместе с шеей, мутным взглядом обвел свой кабинет. Было явно раннее утро, в бледно-сером девственном воздухе все было видно четко и ясно. Гепа и Скворец были на месте — темнели мутными телами у стен. На мониторе светилось последнее (отправлено в 6–30) сообщение от Бояниса, что пока на Кобре все в целом норм.
Жутко давило виски, колотило и трясло все тело, во рту пересохло — ощущения жизни возвращались во всей их восхитительной яркости и неотвратимости. Джедай присел на корточки силясь найти во рту слюны, но глотка разочарованно гоняла глотательные движения на сухую со скрипом и скрежетом. Звездный рыцарь скрупулезно ловил и анализировал все эти истошные сигналы от всех органов чувств, закрепляя свое «Я» в реальности Близнецов. Долина Змей, станция Кобра, волк Радуга.